Наука о Богопознании
 
Главная > Исследования > О последних временах и антихристе
О ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕНАХ И АНТИХРИСТЕ
Автор: архимандрит Иоанн (Захарченко)
 
 

На эту тему много написано, как в древние первохристианские времена свв.отцами, так и в последующие исторические времена разными исследователями и толкователями священного Писания. Но то рассуждение, которое мы хотим предложить читателям излагаем впервые.

В 19 веке в Глинской пустыни подвизался один старец по имени схиархимандрит Илиодор. Родился он в 1795 году в Киевской губернии и в монашестве прожил 65 лет. В его жизнеописании мы находим, что за его высокую духовную и святую жизнь Бог открывал ему многие тайны духовного мира и исторические судьбы мира. Вот что ему было однажды открыто о последних временах. "Быв еще в сане иеродиакона с именем Иоанникия, в молодых летах он настолько преуспел в очищении своего сердца, что ему были открываемы знаменательные сновидения. Одно таковое сновидение, предвещавшее будущее, с предшествием чувственного явления кого-то невидимого, говорящего в чувственный слух, передаем здесь в той самой простоте и подлинной чистоте, в какой слышали из уст старца Илиодора. Быть может, грядущие поколения, увидя в нем предсказания событий, которые должны совершиться в нашем Отечестве России (как уже некоторые совершились). И, быть может, это относится к судьбам всего мира. Это случилось в конце царствования Императора Александра Первого, скончавшегося 19 ноября 1825 года. Рассказ старца в последовательности таков:

 

Однажды поздно вечером, - говорил он, - я сидел в своей келье один, читая Послания св. апостола Павла. Я остановился на второй главе Второго Послания к солунянам, где св. апостол, утверждая солунских христиан, советовал им, говоря:

Ст.2 Не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.

Ст.3 Да не обольстит вас никто никак, ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели.

Ст.4 Противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом, или Святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога.

Ст.5 Не помните ли, что я, находясь у вас, говорил вам это?

Ст.6 И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время.

Ст.7 Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь.

Ст.8 И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус Христос убиет духом уст Своих и истребит явлением Пришествия Своего.

Ст.9 Того, которого пришествие по действу сатаны будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными.

Ст.10 И со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не принимали любви истины для своего спасения. И т.д.

На этих страшных известиях св.апостола я остановился и погрузился в размышление: рассуждая о явлении в мир человека греха, сына погибели, которого само явление по действу сатаны, и этот ужасный человек сядет во храме Божием и будет выдавать себя за Бога, т.е. требовать себе Божеских почестей. Какой будет это ужасный человек и какое будет то страшное время для живущих на земле верующих. При этом, естественно, пришло желание не видеть того ужаса, а посему в уме установилась основная мысль обращения к Господу в таких словах: "Господи! Не дай мне видеть то страшное время!" В этот момент я почувствовал: кто-то сзади меня положил мне свою руку на плечо и сказал: "Ты сам увидишь отчасти". Почувствовав осязание плеча и услышав говорящий голос, я моментально осмотрелся вокруг себя, но никого не оказалось, и дверь кельи была заперта на крючок. Осмотрелся я еще, чтобы увериться, но никого нет. Я удивился и стал рассуждать, что бы это значило. И кто есть невидимый говорящий, отвечающий на мои слова?

Неужели я увижу то страшное время? И как скоро оно будет? Долго я рассуждал и размышлял в недоумении и страхе, переходя от одного рассуждения к другому; наконец, возложившись на волю Божию, я совершил свои вечерние молитвы, прилег отдохнуть и, только как бы забывшись тонким сном, я увидел такое сновидение" /Жизнеописание Глинского подвижника старца архимандрита Илиодора. С.215-217/.

 

О видениях, которые были ему показаны во сне, мы не будем говорить, так как они не относятся непосредственно к нашей теме. Нас же интересует три момента из рассказа, первый: "В этот момент я почувствовал: кто-то сзади меня положил мне свою руку на плечо и сказал: "Ты сам увидишь отчасти". И два из Послания апостола Павла: "Да не обольстит вас никто никак, ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление..." и "Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь".

Итак, начнем рассматривать первый вопрос. В Послании апостола Павла к солунянам говорится, что прежде того, как воцарится антихрист в мире, должно последовать сильное отступление от веры в Бога. Тайна беззакония началась с апостольских времен и потихоньку совершала свое дело. Но перед воцарением антихриста должно начаться какое-то особое и сильное отступление от Бога, без которого богоотступник не может воцариться. Когда старец Илиодор размышлял об этом, чтобы не дожить ему до этого страшного времени, в этот момент ему и было от Бога таинственное извещение, что он "сам увидит его отчасти". А это значит, что в его время это отступление уже началось.Для подтверждения, что это именно так, мы обратимся к известному профессору А.Д.Беляеву и его капитальному труду "О безбожии и антихристе". За этот труд ему Ученый Совет Московской Духовной Академии и Святейший Синод Русской Православной Церкви присвоил (удостоил) степень доктора богословия. Он скончался в 1919 году.

 

С чего же начинает свой богословский труд А.Беляев. А начинает он именно с богоотступничества и богоборчества, которое началось с половины 18 века в Западной Европе. Это богоотступничество началось в протестантской церкви, когда она перестала быть спасающей Церковью и люди перестали чувствовать Бога внутренне, она стала безблагодатной. С этого момента все и началось. Не будем много распространяться, а сразу перейдем к делу.Борьба с Богом и против его Церкви началась в трех направлениях: 1. Против Христа, как Божественной Личности, а следовательно и Его Церкви. 2. В философском направлении. 3. И научном, мир не Богом сотворен, а имеет самобытное бытие.

Нужно иметь в виду, что начало этой борьбы было не случайно и не по стечении каких-то исторических обстоятельств, но осознанно и целенаправленно. В ней приняли участие сознательные богоборцы, масоны и евреи, чтобы уничтожить христианство, как Богооткровенную религию. Но об этом скажем чуть позже.

 

Итак, первый удар был нанесен против Христа, как Божественной Личности и Его Церкви. На Западе организовалась так называемая, мифологическая школа. В своих мифологических сочинениях мифологи отрицали сверхъестественный характер христианской религии, утверждая, что христианство - это высшая форма религиозного сознания человечества, по существу своему не сказало людям ничего нового, а представляет естественный продукт предшествующего развития человеческой мысли и по своему происхождению находится в прямой зависимости не только от иудейской ветхозаветной религии, но и от религий языческих. Христианство, с этой точки зрения, является простым продолжением язычества, и все его содержание без остатка может быть сведено к заимствованиям из языческой мифологии. Не только личность Христа низводиться на степень легендарной, мифической личности, но и само христианство объявляется результатом массового мифотворческого процесса.

Христианство представляет собой плод синкретизма - смешения различных древних религий. Именно оттуда оно заимствовало свои таинства, обряды, свое учение и самый образ своего Христа. Христианство, есть таким образом, чистое мифотворчество, не более, как своеобразное сочетание религиозных идей, мифологических элементов той эпохи.

В качестве основания для такого утверждения указывается на то, что между основными догматами христианства и верованиями язычников можно будто бы установить поразительное сходство.

 

Чтобы слишком не раздувать (расширять) наше исследование мы укажем только имена и сочинения тех мифологов, которые особенно отличились своей ревностью против Христа и Его Церкви.

1. Шарль Франсуа Дюпон (+1809). Современные мифологи считают его своим родоначальником. Он выпустил огромный (в виде трех томов) труд под заглавием "Происхождение всех культов или всеобщая религия" (1794 г.). Он утверждал, что существо, освященное под именем Христа - это солнце… Христиане - это лишь почитатели солнца. "Что христианская религия, подобно прочим религиям, основана на почитании солнца, сохранила те же обряды, те же догматы, те же мистерии, какие были у других языческих религий".

2. Константин Франсуа Вольней в 1791 г. издал свои "Руины или размышления о переворотах государств", где доказывал, что христиане свое учение заимствовали у буддистов, что Христос есть "перелицованный Будда", и что Евангелия в сущности являются лишь "книгами персидских митраистов и сирийских ессеев, которые сами являются лишь видоизмененными буддистами". Идеи Вольнея и Дюпона рано проникли в Германию, но там отрицательная критическая мысль направилась несколько по иному руслу. Давид Штраус (+1874 г.), Бруно Бауэр (+1882 г.) и другие немецкие исследователи 19 столетия критически изучают новозаветную священную письменность, объявляя ее собранием легенд и сказок.

Собственно и многие другие продолжатели мифологической школы и ее направления были в 18 и 19 веках. Например иудейский ренегат Норк, писавший под псевдонимом Корн и Рудольф Зейдель. Особенно много писал в этом направлении Джон Робертсон (+1933 г.). По Робертсону, вся евангельская история - не что иное, как обработка языческих мифов об умирающем и воскресающем боге.

 

В ХХ столетии вышло уже чрезвычайно большое количество работ на различных языках с попытками дать мифологическое истолкование христианства. Но самым крупным событием в истории мифологической школы, является выступление профессора философии Артура Древса с первым томом его книги "Миф о Христе", появившегося около Пасхи 1909 г. Книга Древса вызвала большое оживление в протестантских кругах Германии, хотя по существу, Древсом ничего не было сказано нового, кроме новых сплетен и ошибок.

Кто писал эти лжеучения и для какой цели, свидетельствуют следующие факты. В книге "Практическое руководство для священнослужителей" (П.Нечаев. С.Петербург 1893 г.), помещено следующее свидетельство: "Преступнее всего, если вольнодумство проповедуется ради низменных, корыстных (разрушающих христианство) целей. Утверждают, что французский писатель Александр Дюма на основании посмертных бумаг известного богохульника Ренана, с документальною точностью доказал, что этот несчастный вольнодумец писал свои антирелигиозные сочинения по подкупу со стороны неблагонамеренных людей и, между прочим, за свою пресловутую "Жизнь Иисуса" получил миллион франков" (Церковный вестник. 1892 г. №24, с.750).

Справедлив ли, однако, основной тезис мифологической школы о синкретическом характере христианства? Представляется ли на самом деле наша религия продуктом естественного религиозного - исторического развития человечества? Имеются ли научные основания говорить о причинной, генетической зависимости или связи христианства с религиями языческими?

Попытаемся дать посильный ответ на эти вопросы.
 
Метод мифологической школы и его основные недостатки.
 

Прежде всего, обратимся к рассмотрению метода, которым пользуются представители мифологического объяснения возникновения христианства, и здесь мы вынуждены констатировать, что этот метод грешит целым рядом недостатков.

Метод мифологов представляет яркий пример того, что в логике называется "порочный круг" в доказательстве. Мифологи исходят, как из своего последнего основания, из положений, которые им еще нужно доказать, но которые они принимают уже за доказанные и несомненные. Они заранее объявляют всю не только новозаветную, но и вообще библейскую письменность сборником мифов и легенд, и у свидетельств этой письменности касательно событий евангельской и библейской истории отнимают всякое историческое значение. При таком отношении к источникам библейской истории факты последней можно, конечно, объяснить самым разнообразным способом и сближать их с чем угодно. Но справедливо ли такое отношение? Доказан ли научно легендарный характер библейских источников? Во всяком случае, взгляд на Евангелие, как на сборник мифов, требует еще обоснования. Если не признавать за действительные факты те события, о которых повествует евангельская история, то сближение этих фактов с мифами вавилонскими, египетскими и др. будет лишено смысла и цели.

Если при таком предвзятом отношении к источникам находят в библейских рассказах черты, общие с мифами, то в этом нельзя видеть чего-либо удивительного: во всякой действительной истории можно указать "мифологические" черты, если наперед задаться целью их отыскания /Рыбинский В.П. Вавилон и Библия. С. 26-27/. В свое время епископ Уэтли /Исторические сомнения касательно Наполеона Бонапарта. 1821 г. / "блестящим и неопровержимым образом показал все черты солнечного бога в знаменитом мифическом герое, называющемся Наполеоном, как он поднимается в своей славе с востока (египетская экспедиция), как окруженный своими двенадцатью маршалами (знаки зодиака) он озаряет весь мир блеском своих подвигов, как затем он побеждает враждебною силою стужи (зимнее солнце) и как, наконец, исчезает в волнах океана на западном горизонте (заходящее солнце).

Ассириолог Иенсен, задавшийся целью указать следы вавилонского мифа о Гильгамеше в литературе всего мира, в своей огромной книге, между прочим, находит большое сходство между Гильгамешем и библейским патриархом Авраамом. Сходство это он видит, например, в следующем: у Гильгамеша есть друг и спутник Эабани, у Авраама - Лот; в Гильгамеша влюбляется красавица богиня Иштар, в Авраама красавица-жена Сарра; Гильгамеш одерживает победу над Хумбатой, Авраам над войском Кедорлаомера; Гильгамеш путешествует и Авраам тоже и т.д. "Разумеется, - говорит один русский исследователь, - при таком способе отыскания литературных аналогий можно найти черты Гильгамеша в любом историческом деятеле. Возьмем для примера императора Петра Великого: у Гильгамеша друг Эабани, у Петра - Меньшиков; Гильгамеш и богиня Иштар, Петр и Екатерина; Гильгамеш побеждает Хумбату, Петр - Карла ХII; Гильгамеш отправляется в дальнее путешествие, Петр едет за границу для получения европейского образования и т.д." /Зюков В.И. свящ. (прот. Проф.) Библейский патриарх Авраам. 1914. С.167/.

В 1910 году два немецких автора, пользуясь методом мифологической школы, выпустили две сатирических статьи с "доказательствами", что Лютер /Вурм. Жизнь Лютера. 1839/ и Бисмарк никогда не существовали /У Зорина. Мифологическая теория. 1911. С.340-341/. Нельзя не согласиться с покойным академиком А.Тураевым, что подобный способ отыскания "доказательств" может производить лишь "психологическое впечатление" /Тураев А. История древнего Востока. 1913 г. Т.1. с. 51/.

Параллели, устанавливаемые мифологами, изумительно произвольны до насильственности, в результате чего получается безудержная "погоня (охота) за аналогиями" или прямо "параллеломания", переходящая в своего рода "детскую болезнь - мифологитис".

 
Исследователи, критически рассматривавшие труды представителей мифологической школы, согласно отмечают факт произвольности и насильственности подобных сближений. Известный французский историк религий, разбирая книгу Робертсона "Христианство и мифология", так характеризует труды современных ему мифологов: "Евангельская история (не исключая и тех ее элементов, которые, кажется, не могут претендовать на полный исторический реализм, даже в глазах людей, с трудом довольствующихся подобными объяснениями) вся раздроблена, разбита на куски, измельчена, и к каждому ее куску, большому или малому, прикрепляется название мифа, или заимствования из предыдущих религий, их ритуалов, религиозных кодексов, измышлений египетских, индусских, митрийских, греческих, римских, талмудических. Не остается почти никаких преград. Миф везде, миф во всем. Кончается тем, что начинаешь ощупывать самого себя, чтобы узнать, сам ты не стал ли мифом?".
 
Основное различие между язычеством и христианством.
 

Историки религий дают такую классификацию религий: религии первого рода натуралистическими; супранатуралистическими; другого рода этическими т.е. Богооткровенными. К последним относят религию древнееврейскую и христианскую; к первым все остальные /Боголюбов А.М. прот. Философия религии. Ч.1.т.1. Киев 1915. С.138/. Отсюда, сущностью языческого религиозного миросозерцания является натурализм, космизм в широком смысле слова. Язычество есть обоготворение природы, ее сил и явлений, бытия конечного и ограниченного. Божеством языческих религий были силы и стихии космического порядка. Религиозные представления язычников все и всецело привязаны к потоку явлений природы и человеческой жизни, и не возвышаются над миром видимым. Своих богов ищет древний человек среди того же мира, где живет. Человек является полным рабом природы. Натуралистический характер язычества ясно отмечает св. апостол Павел, говоря, что язычники "заменили истину Божию ложью и поклонились и служили твари вместо Творца" (Рим. 1,25). Даже в лице лучших своих представителей, языческий мир не мог преодолеть натурализм. Совершеннейшие философские системы языческой древности не содержали в себе достаточной силы, чтобы окончательно порвать с почвой натурализма. Душа язычника не могла "вырваться из рокового воспаленного круга бывания, чтобы достичь чистого бытия" /Арсеньев Н.С. В исканиях абсолютного Бога. С.15, 33, 39-40/.

Но есть ли что-либо здесь общее с христианством?

Образ Христа Спасителя чужд всякого натуралистического элемента. Ни в одном из новозаветных писаний не говорится, что Христос - природная жизненная сила мира. Христиане, на всем протяжении христианской истории, всегда строго отличали Бога и Мессию от природы и ее явлений. Образ Христа никогда не вовлекается в жизнь природы; ему совершенно чужды всякие натуралистические черты. Во Христе всякая связь с натурализмом порывается. Это отмечается в качестве отличительного признака христианства даже теми учеными, которые видят в нем лишь своеобразную синкретическую религию.

Затем мифологи забывают тот факт, безусловно достоверный, что древние христиане, как это можно видеть из всех дошедших до нас памятников христианской письменности, все своим существом отрицали возможность боготворения твари, хотя бы и в виде столь блестящего и важного для нашей жизни светила, как солнце. В памятниках древнехристианской письменности нет даже намека на какое-либо поклонение солнцу или другим стихиям и силам природы. Напротив, христианские апологеты говорят язычникам: "поклоняться стихиям я и сам не буду и других склонять не стану к этому" /Татиан. Речь против эллинов. 4. Сборник сочинений древнехристианской апологетики. М. 1863. С.140/. "Божественный закон запрещает нам поклоняться не только идолам, но и стихиям: солнцу, луне и прочим звездам… Только Единому Богу и Творцу вселенной мы должны поклоняться" /Св. Феофил Антиохийский. К Автолику. П.35. Сборник сочинений древнехристианской апологетики. М. 1865. С.140/. Во времена Тертуллиана некоторые говорили, что христианский Бог есть солнце, основываясь на том, что во время молитвы христиане обращаются к востоку, христианский апологет склонен смеяться над этим и восстает против всякой попытки усматривать какую-либо связь между христианством и язычеством /Тертуллиан. Аполог., 16. Соч. в пер. Корнеева. Т.1. с.40-41/. Св. Афанасий Великий говорит, что истинным богом не могут быть ни солнце, ни луна, ни другая какая часть твари, служение им и обоготворение их есть внушение не благочестия, а безбожия и всякого злочестия /Св. Афанасий Великий. Сл. На язычников. 8-9. Твор. Т.1. с.134-136/. Замечательно, что император Юлиан отступник в основании своей религии полагая культ солнца и себя считал служителем "Царя-Гелиоса", однако он стремился искоренить христианство, а христиан называл "безбожниками" и "нечестивыми галилеянами" /Болотов. Лекции по истории древней церкви. Т.3. с. 63.; Розенталь Н.К. Юлиан Отступник. 1923. 91 сл./. Конечно, он не мог поступать так, если бы в действительности христианство было замаскированным язычеством, и почитание Христа было почитанием, поклонение богу-солнцу.

Снова мы должны со всею решительностью заявить, что христианство - совершеннейшая духовная религия, ничего общего по существу своему не имеющая с натурализмом языческих религий. "Во Христе, - по справедливому замечанию Шеллинга, - умерло все язычество, вся космическая религия" /Куно-Фишр. История нов. Философии. Т.7. Шеллинг, 46/ .

 
Отношение христиан первенствующей церкви к язычеству.
Борьба с гносисом.
 

Против стремления выводить происхождение христианства из языческих религий ясно свидетельствует как всё древнехристианское сознание, так и сама история раннего христианства. Тезис о происхождении христианства из язычества сразу станет несостоятельным, если посмотрим, как относились древние христиане к язычеству и языческому миру, и как сам языческий мир смотрел на христианство. Обратимся для этого к памятникам древнехристианской письменности.

В Евангелии мы находим неоднократные указания на то, что по учению Христа Спасителя христианин должен отличать себя во всем от язычников и отнюдь не должен подражать им. Спаситель запрещает "уподобляться" язычникам в многословии на молитве (Мф.6,8). Языческое настроение и языческий взгляд на жизнь осуждается Евангелием. "Если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так ли поступают и язычники?" (Мф. 5,47). "Не заботьтесь и не говорите: Что нам есть, или что пить, или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники" (Мф. 6,32). Язычество считается полной противоположностью христианства. "…да будет он тебе, как язычник и мытарь" (Мф. 18,17) /Виппер Р.Ю. проф. В брошюре "Возникновение христианства" говорит, что слово "язычник" в греческом тексте Нового Завета не имеет осудительного оттенка, а звучит очень невинно, но он , очевидно, имеет в виду лишь классическое употребление слова, тогда как в новозаветном греческом языке это слово имеет специальный смысл: в Н.З. означает а) народы, не принадлежащие к избранному народу и б) именно язычников в религиозном смысле в противоположность новозаветным христианам, язычников в отличие от христиан. (См. 1 Кор. 12,2; Ср. 2,11; 1 Кор. 5,1; 10; 20; Откров. 2, 26, П. 2, 18 и др.)/.

Ближайший ученик Спасителя святой апостол Петр призывает христиан "не поступать по воле языческой, предаваться нелепому, богомерзкому идолослужению" (Петр 4,3). Святой апостол Павел в 1 главе послания Римлянам ярко изображает глубину падения человека в язычестве, по его словам, язычники "осуетились в умствованиях своих", "омрачилось несмысленное их сердце, заменили истину Божию ложью" и стали "служить твари вместо Творца" (Рим. 1, 21-25). Язычники, по словам апостола Павла "Бога не знают" (Фес.4,5), ходят к "безгласным идолам" (1 Кор.12,2). Если мы возьмем другие памятники древнехристианской письменности, то и в них мы найдем полное отрицание язычества. Хотя древнехристианские писатели и находят иногда точки соприкосновения у христианства с язычеством, но существенного различия между ними никогда не забывают. Язычество, как таковое, отвергается в целом. Так, христианский апологет Аристид в своей "Апологии" подвергает критике религиозные верования "варваров и эллинов": "те и другие, - говорит он, - глубоко заблуждаются. Первые поклоняются стихиям, а вторые - воздавая поклонение антропоморфным богам" /Попов И.В. проф. Конспект лекций по патрологии. 1916 г. с. 34-35/. Другой христианский апологет Татиан, который по его словам, "ознакомился с мистериями, исследовал различные виды богопочитания" /Татиан. Речь против эллинов. 1863 г. с.169/, говорит, что отвергает "языческие заблуждения, как детские бредни" /Там же. С.170/, что языческие мифы "чистый вздор" и что "христианское познание о Боге неприлично даже сравнивать с мнениями язычников, которые погрузились в вещество и нечистоту" /Там же. С. 161-162/. "Боги ваши и демоны - одно и то же, - говорит Тертуллиан, обращаясь к язычникам, - идолы - тела демонов". Вообще, кто прочтет творения христианских писателей первых веков, тот не может не согласиться, что христианские верования не могли никоим образом возникать под влиянием язычества и впитать его в себя. Христианство и язычество - две противоположности. "Величайшее злодеяние рода человеческого, заключающее в себе все другие злодеяния, составляющее причину осуждения человека - есть идолопоклонство" /Тертуллиан. Апология. Об идолопоклонстве. С. 144/.

Если допустить происхождение христианства из язычества, то нетерпимость христианского сознания ко всему языческому станет совершенно непонятной. Если христианство было продолжением язычества, если оно поглощало языческие религии, то как могло быть в то же время нетерпимым к язычеству? Как оно могло быть одновременно и нетерпимым и всепоглощающим? /Обязанность хранить себя чистым от всякого соприкосновения с языческим политеизмом, - говорит Гарнак, - считалось самой главной обязанностью христианина, высшей всех остальных обязанностей/. Правда, в первые века христианства были попытки примирить христианство с язычеством со стороны некоторой части язычников, принимавших христианство. Эти язычники думали, что принимая христианство, они не обязаны оставлять свои прежние воззрения, напротив, надеялись при помощи их правильно понять и истолковать христианство. Так возникло то движение, которое в истории Церкви известно под именем гносиса, и которое, в сущности, представляет "опыт примирения язычества с христианством", попытку "компромисса между тем и другим" /Болотов. Лекции по истории древней Церкви. Т.1. с.170/. А Древс, между прочим, утверждает, будто христианство обязано своим происхождением гностицизму /Древс. Миф о Христе. Т.1. с. 170. У Древса, как мы говорили, имеется и специальное сочинение под заглавием "Происхождение христианства из гностицизма"/. Но он забывает, что христианство объявило решительную борьбу с гностицизмом. Если последний представлял попытку компромисса между язычеством и христианством, то христианство подобного компромисса не допускало. Подтверждением этого может служить хотя бы и тот факт существования обширной полемической литературы против гностицизма. С языческим гносисом вели литературную борьбу Иустин Мученик, Мелитон, Феофил Антиохийский, Егизипп, Родон, Филипп Гортинский, Модест, Ириней Лионский, Ипполит, позднее - Епифаний и др. /Попов И.В. Конспект. С. 53-54. Дюшец Л. История древнерусской Церкви. 1913 г. т.1. с. 124-129/.

И сам языческий мир отчетливо чувствовал все своеобразие христианства. "Проповедь христианских апостолов внедрялась в сознание язычника, как инородное тело, как ниспровержение всех его религиозно-нравственных принципов" /Попов И.В. Элементы греко-римской культуры в истории древнего христианства. 1909 г. с. 56/. Уже апостол Павел вынужден был констатировать, что его проповедь о Христе Распятом для иудеев - соблазн, а для эллинов - безумие (Кор. 1, 23). "Христианской идеи спасения, - говорит профессор В.И.Несмелов, - язычество не ведало, почему и все христианское вероучение являлось для языческого мира только невероятным учением о невозможном деле. Отсюда и выводить христианство из религиозно-философских учений языческого мира - значит, просто навязывать его этому миру и притом навязывать вопреки несомненным показаниям исторических фактов" /Несмелов В.И. Наука о человеке. Т.2. С.83-84/.

Язычники чувствовали, что с христианством в мир вошла сила какого-то иного порядка, для языческого сознания чуждая и непонятная. И языческие писатели и христианские апологеты единогласно свидетельствуют, что "первое появление и распространение христианства в греко-римском обществе встречено было со стороны последнего единодушною ненавистью к самому имени христиан" /Спасский А.А. Эллинизм и христианство. 1913 г. с. 3/. В буквальном смысле исполнились слова Христа Спасителя: "и будете ненавидимы всеми за имя Мое" (Мф. 10,22). Эта ненависть проникла собою все классы общества и одинаково сильна была как у простолюдина, так и у образованного.

Языческие писатели говорят о христианах не иначе как с величайшим презрением и откровенной ненавистью. Так, по мнению Тацита, христианство есть "чудовищное суеверие", которое языческий историк ставит в ряду "гнусностей и бесстыдств", которые "отовсюду стекаются в Рим". Плиний в своем известном письме к Трояну говорит о христианах, что он "ничего другого не нашел здесь, кроме суеверия грубого и безмерного". В сочинениях Светония, Апулея, Лукиана, Порфирия и др. христиане изображаются как зловредная секта бесстыдных людей, для которых нет ни божеских, ни человеческих законов. Язычник Цецилий в "Октавии" Минуция Феликса говорит, что христианство - "пустое и бессмысленное суеверие".

"Ненависть к имени христиан, - говорит Тертуллиан, - у большей части людей так слепа, что они даже и хваля христианина, вменяют ему в преступление имя его". Минуций Феликс говорит, что по мнению язычников, у каждой нации есть свои боги, которые ей покровительствуют и которых она почитает, но римляне почитают всех этих богов, переносят в Рим к себе религиозные культы всех народов. Религии различного содержания и происхождения существовали рядом, не исключая друг друга. Каждый делал выбор между ними по своему вкусу, и допускалось служение всем культам. Некоторые искали посвящения в несколько культов сразу. Развивался даже своего рода религиозный спорт. "Всякая провинция, - говорит Тертуллиан, - всякий город имеет своих богов, у одних нас отъемлется свобода совести" /Тертуллиан. Апология. Т.1. с. 60-61/. Иустин говорит, что стоило только человеку объявить себя христианином, как он осуждался на смерть /Иустин муч. Апология. 1862 г. с. 307/. Уже со времени Трояна (98-117 гг.) христиане были признаны последователями религии недозволенной и в принципе объявлены подлежащими наказанию /Болотов. Лекции по истории древней Церкви. Т.2. с.44/. За христианами отрицалось самое право на существование. "Вы не имеете права существовать" - вот что говорил языческий мир христианам. Однако если христианство было копией или продолжением древнего язычества, то как объяснить тот факт, что язычество в течение трех столетий вело ожесточенную борьбу с ним, добиваясь его полного уничтожения? Гонения на христиан со стороны язычников - новое доказательство того, что христианство не могло произойти из язычества.

 
Значение в христианстве Божественной Личности его Основателя.
 

Признать христианство религией синкретической, продуктом массового мифотворчества, препятствует, кроме сказанного, еще исключительное значение в христианстве Божественной Личности его Основателя.

Если историки религий делят религии на народные, обязанные своим происхождением массовому мифотворческому процессу, каковы религии вавилонская, египетская и пр. и на религии личные, возникшие под влиянием религиозной деятельности какой-либо определенной исторической личности, к каковым принадлежат буддизм, религия Зороастра, магометанство, - то в строгом и собственном смысле, по своему содержанию и в своей истории, личной является только одна христианская религия. Религии нехристианские могут быть названы личными лишь в условном, относительном смысле. В этих религиях основатель дает им лишь свое имя и свое учение. Тесной религиозной связи между создателем религии и его последователями не устанавливается. Только в самом начале религиозного движения личность основателя имеет некоторое значение, а в дальнейшем она отходит на второй план. Место основателя религии заменяет его учение. Возьмем буддистскую религию. Основателем буддизма считается Будда, но личность Будды не имеет в буддизме почти никакого религиозного значения. Ученый исследователь буддизма Ольденберг говорит, что буддизм остался бы таковым, если бы из него было совсем исключено понятие о Будде /Боголюбов Н.М. проф. К вопросу о происхождении христианства. 1916 г. /. Догмат о Будде, как исторической личности, не является необходимой в системе буддизма. Каждый может стать Буддой, достигнуть своими силами нирваны. Буддизм - религия самоспасения /Самоспасение - это значит, что в основе ее лежит ужасная духовная прелесть (гордыня), в противоположность христианскому учению, в основе которого лежит смирение/, и веры в Будду - спасителя не требует. "Не личность Будды объединяла его учеников, - говорит В.А. Кожевников, автор капитального труда о буддизме, - объединяло его учение. В противоположность Христу, из самого Будды не истекали реки живой воды, текущей в жизнь вечную. Ученики Готамы, в противоположность ученикам Христовым, могли воскликнуть: не благодатию мы спасены, а знанием, не Божиею милостью мы таковы, а самими собою, не Буддою, а Дхаммою (учением) достигнем мы избавления" /Кожевников В.А. Буддизм в сравнении с христианством. 1916 г. Т.2. с.93/. Замечательно, что и сами основатели религии не сливают проповедуемого ими учения со своей личностью. Никто из них не говорил: "Я - истина". Никто не выступает с Божественным самосознанием. Никто не требует веры в себя, не говорит: "в Меня веруйте". И, по сознанию их последователей, они только пророки божественной истины. Если христианин скажет, что он христианин, потому что верует во Христа, то магометанин не скажет, что он верует в Магомета, он верует в Аллаха, а Магомет - пророк его. Основатель религии даже намеренно затушевывает свою личность. "Если ты хочешь светить миру своей мудростью, - говорит Лао-Цзы, - то лучший путь к этому - поставь свою личность на задний план…".

Совсем иное положение занимает христианская религия. И по своему происхождению, и по своему содержанию, и по усвоению ее верующими, она в строгом и в самом тесном смысле есть религия Христа, вера во имя Христово. Такова она в начале своего исторического существования, такова она и всегда. Личность Христа - основа христианства. Христос говорит о Себе, как не говорил никто из людей: "Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь. Никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Иоанн 14, 6), "Я есмь Хлеб жизни" (Иоанн 8, 12), "Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой - Виноградарь… Пребудьте во Мне, и Я в вас" (Иоанн 15, 1,4). Христос в самом точном и совершенном смысле есть тот краеугольный камень (Мф. 21, 42; 1 Петр. 2,6), который положен в основу здания и малейшее небрежение которым приводит к неминуемому разрушению христианства. Отсюда "историческое" христианство всегда и везде непременно обязательно было верою во Христа, спасением, спасением через Христа, великим всечеловеческим союзом во Иисусе Христе. "Наша религия, - говорит профессор Н.И.Боголюбский, - носит название христианства не только в смысле своего происхождения от Христа, а еще и в том смысле, что она вся во Христе, а Христос в ней - все. Все в христианстве, безусловно и безраздельно сосредоточено во Христе. Все сведено на Него, все оживляется Им, одухотворяется Им… Не только веровать во Христа, и не только жить, но и умереть во Христе. Ни одна религия не знала и не знает ничего подобного" /Боголюбский Н.И. прот., проф. Богословие в аполог. чтении. 1913 г. с.200-202/. Христа видимо, телесно нет с Его последователями. Но о чем благовествуют Апостолы? "Иудеи требуют чудес, а эллины ищут мудрости, а мы проповедуем Христа Распятого" (1 Кор. 1, 22-23), пишет святой апостол Павел. Вот сокращение всей апостольской проповеди: "мы проповедуем Христа Распятого!". Для христианства, как исторической религии, исторический, живой, реальный Христос был Альфой и Омегой, началом и концом, первым и последним, который был, есть и грядет…

Всякое иное трактование христианства может быть названо как угодно, но только не научным пониманием христианства, как оно явилось в истории. Пытались и пытаются создать "христианство без Христа", но все эти попытки неизбежно заканчиваются полным уничтожением христианства и делающих подобные опыты, например, у Льва Толстого, у некоторых протестантов, рационалистов (Ято и др.) /Архиеп. Илларион Троицкий. "Христианство или Церковь?" и "Христианства нет без Церкви"/. "Христианство без Христа" - понятие самопротиворечивое. "Христианство есть религия, - говорит профессор Э.Ф.Добшюц, - в которой все определяется исторической Личностью Иисуса Христа" /Дебшюц Э.Ф. "Древние христианские общины" в сборнике Раннее христианство. Т.1. с.273/ . Если бы не было Христа, не было бы и христианства. Без Христа оно, всецело и исключительно стоящее на Его Божественной Личности, просто и не могло бы возникнуть. Утверждение, что христианство не имело своего Основателя, есть самая вопиющая логическая историческая нелепость. И глубоко верно еще в начале XIX столетия, заметил Шеллинг, что устранять факт исторического бытия Христа есть "историческое безумие, ибо этот факт создал всю историю христианства" /Булгаков. Тихие думы. С.186-187/. Еще можно было бы отрицать историческое существование Будды, Зороастра, даже Магомета, так как их религии своим содержанием прямо не утверждаются на их личностях и могут совершенно обходиться без них, ничего не теряя в своей сущности. Но в христианстве каждая сторона, каждая веточка, каждый лист, и весь ствол этого необъятного дерева прямо и очевидно вырастают из Личности Христа, только Ею питаются и держатся. Христос также неотделим от христианства, как солнце от его лучей, тепла и света, как дерево неотделимо от корня. В христианстве все через Христа "начало быть, что начало быть", и "что без Него ничтоже бысть, еже бысть". И в Божественной Личности Христа, в Вифлиеме родившегося, при Понтии Пилате распятого на Голгофе и тридневно со славою воскресшего, - единственное объяснение возникновения христианства.

Второе направление борьбы с религией и Богом, как мы выяснили, состояло в философском и научно-техническом направлении или как тогда называли естествознании. Мы здесь объединяем и философское и научное направление. Для уяснения этого направления против религии мы обращаемся к труду А.Д. Беляева "О безбожии и Антихристе". Изложим в нашем экскурсе только суть этой борьбы. Итак, делаем выписку из его труда. "Германии привелось быть центром, где возник материализм посредством сочинений Фейербаха, Моленсота, Бюхнера, К.Фогта и др. мыслителей. Она же была и остается очагом рационализма и произвела такого яростного и сильного врага христианства, как был Д.Штраус. Она же родина современного философского пессимизма в лице Шопенгауэра и Гартмана с их школой. В ней же в последнее время усилился практический материализм и социализм, и главными вожаками последнего оказались немецкие евреи, каковы Лассаль, Маркс, анархист Мость и др. А дарвинизм хотя возник и не в Германии, но имеет здесь видного и притом крайнего представителя в лице Геккеля. Государство, которое они мечтают основать в будущем, по их планам будет обществом без Бога и без религии, и идолом его будет светская культура, исключительно материальное благосостояние людей. Материализм и атеизм современных безбожников есть чисто практический, а теоретическим источникам, из которых он вышел, служат все вообще современные противорелигиозные учения, преимущественно же философский и естествознательный материализм, позитивизм, материалистический эволюционизм. Само собой понятно, что проповедь столь многих и столь известных безбожников не могла остаться бездейственной. К несчастью, она произвела охлаждение в массах народа к религии, распространила неверие и породила безбожие не в одних только высших и образованных классах, но и в массах простого народа. Вот что писал в семидесятых годах генерал-суперинтендант в Берлине, в своем пастырском послании к подчиненному ему духовенству: "Мы не должны скрывать, что упадок церковной жизни необыкновенно велик. Многие церкви и алтари посещаются лишь немногими, и большинство народонаселения заботятся исключительно только о временном и земном. Молитва в домах замолкла. Слово Божие не читается и еще менее исполняется. Число некрещеных детей и невенчанных браков до ужаса велико. Преступления и безнравственность увеличиваются с каждым днем все более и более… Теперь вопрос не о богословских разномыслиях, а о том, а есть ли Бог? Есть ли у человека бессмертная душа и предстоит ли вечный суд?" К этому можно присоединить еще следующее сообщение одной немецкой газеты: "несколько сотен рабочих, работающих на одном заводе в Вестфалии и живущих со своими семьями в одном помещении, никогда не ходят в кирки и пользуясь правами, представленными в Германии гражданским браком, не венчаются и не крестят своих детей. Однажды пришел к ним местный пастор. Собравшись, они выслушали его увещания, и один старик от лица всех ответил ему так: Господин Пастор! Мы не обижаемся на вас за ваши слова: это ваше дело и призвание, и вы говорили в своем роде хорошо. Но мы покорнейше вас просим, не беспокоиться заходить к нам больше. Мы, большие и малые, не веруем в Бога и не желаем ничего знать о Нем. Мы хотим работать, приобретать деньги, есть и пить, наслаждаться земными удовольствиями. Мы верим в лучшее будущее на земле, но не на небе…". В этих словах, и во многих других, проявлениях современного неверия мы замечаем, что современное безбожие имеет не столько научный и философский, сколько практический характер: но тем оно опаснее. Теоретический атеизм и материализм, как и всякое отвлеченное учение, делается достоянием только более или менее ученых, следовательно, не многих, а практический атеизм может распространяться в народе. Практическое безбожие не опровергает доводов, но зато и не обращает на них никакого внимания и просит оставить себя в покое. Однако не может быть сомнения в том, что первоисточником практического безбожия служит философское безбожие. Как в прошлом (т.е. 18 веке), так и в настоящем столетии сначала возникло теоретическое, так сказать, книжное безбожие, а затем оно порождало и распространяло безбожие практическое, жизненное. Философское безбожие - фундамент, практическо-жизненное - воздвигаемое на нем здание… Но как скучны должны быть наслаждения, суетны заботы и ничтожны идеалы человека который "уверен", что через несколько лет, или несколько десятков лет от него ничего не останется кроме вонючего праха! Возникает тягостный вопрос, какая в таком случае цель бытия всего человечества? И стоит ли заботиться об его благосостоянии на земле? Если для человека с его идеалами, высшими запросами и надеждами все кончится со смертью, то он гораздо несчастнее и жалче животного, потому что последнее, по крайней мере, не имеет знаний о вечной жизни и не имеет недостижимых идеалов, наслаждается невозмутимо этой земной жизнью, и не тревожит себя ожиданием неизбежного конца. Да, философия неверия настолько безотрадна, что она не может не вести человека к разочарованию, отчаянию, и которое действительно осуществляется в наши дни так часто в самоубийствах. По статистике в Европе кончают жизнь самоубийством 50.000 в год… От того-то безбожники так часто прибегают к расчету с жизнью, кончают жизнь самоубийством даже при маловажных неудачах. При бесцельности их жизни самоубийство является лучшим выходом, если уязвлено их самолюбие, или замарана честь, или оказываются недостижимыми честолюбивые замыслы и корыстолюбивые планы, или пустота и тоска гложут сердце, или неизлечимая болезнь, нищета и несчастия делают жизнь безотрадной, невыносимой… Пустота и бесцельность жизни - вот что чаще всего понуждает безбожников кончать жизнь самоубийством, иногда во цвете лет и сил и без достаточной внешней причины".

 

Итак, западный человек через своих проповедников атеизма-материализма окончательно умер для Бога и Его веры, эта духовная смерть продолжается и по настоящее время. Несколько слов о России. Россия в первый раз, также еще не разобравшись, легко впитала смертоносный яд атеизма-материализма с Западной Европы. Но тут же почувствовала отрыжку, т.е. последствия этого яда (миллионы погибших людей как следствие). Дело в том, что в России еще была старая православная закваска и она стала давать свои всходы, брожение. Россия стала потихоньку оправляться от угара безбожия и снова обращаться к вере в Бога. Ведь все эти войны, революции, Карлы Марксы, Ленины, Троцкие, Гитлеры, Сталины, и им подобные предтечи Антихриста, упившиеся человеческой кровью, следствие атеизма-материализма. Итак, Запад своим атеизмом-материализмом погубил Россию до 1917 года первый раз. Второй раз может погубить уже окончательно.

Далее на основании священного Писания и учения святых отцов и учителей Церкви, мы можем положительно и с твердой уверенностью утверждать, что действительно некогда настанет эпоха распространения безбожия по всей земле. Эта злосчастная во всех отношениях година, без примирения по силе и повсеместности распространения безбожия, небывалая по жестокости и тяжести, продолжительности и широте распространения бедствий, которые будут поражать человечество, наступит перед вторым пришествием Иисуса Христа, перед кончиной мира. Прямо и ясно сказано в Евангелии: "Сын человеческий, пришедши, найдет ли веру на земле" (Лк. 18,8).

Для более широкого и глубокого разъяснения этого страшного времени мы отсылаем читателя к труду А.Д.Беляева "О безбожии и Антихристе". Об этом времени он пишет так: "Поэтому мы решительно склоняемся к мнению, что апостол Павел отступлением назвал религиозное отступление, т.е. отпадение всяких народов от религии вообще и от веры в Бога. Но так как религия весьма тесно связана с нравственностью, служа основанием последней, то религиозное отступление будет сопровождаться и нравственным упадком. В свою очередь, нравственное растление будет усиливать религиозное отпадение. Поэтому отступление, о котором говорит Апостол Павел, будет религиозно-нравственным, будет и отпадением от веры и упадком нравственности" /А.Д.Беляев. О безбожии и Антихристе. 1898 г. Ч.2. с.977-978/.

"Вместе с тем тогда же умножатся беззакония, охладеет любовь и усилится человеконенавистничество; а с другой стороны, люди будут погружены в чувственные удовольствия.

Подобное же предсказание о глубоком религиозном и нравственном упадке, до которого дойдет человеческий род в последние времена, мы находим у Апостола Павла во втором Послании его к Тимофею, в главе третьей. По учению Апостола, тогда люди будут более сластолюбивы, нежели боголюбивы, благочестие если и будет, то больше только наружное и лицимерное. Совместно с упадком нравственности и истинного благочестия широко распространится практический материализм. Люди будут преданы легкомысленной, изнеженной, чувственной, развращенной и животной жизни, станут людьми плотскими, будут погружены в интересы исключительно земной жизни; духовная жизнь будет им не понятна; к религии, к святости, к Богу, к небу и вечной жизни они будут равнодушны и не станут думать о них. Практические материалисты иногда, пожалуй, и не отрицают прямо бытие Бога, религию, бессмертие души, вечную жизнь, но только потому, что они слишком пусты, легкомысленны и плотяны, чтобы иметь охоту, время и способность заниматься столь трудными и высокими предметами. Такие люди или забывают об этих предметах, или же намеренно отстраняют от себя всякие думы о них, чтобы они не смущали их грешной совести, не тревожили их ожиданием печального и страшного для них конца жизни, не нарушали их покоя и не отравляли удовольствий земной жизни. Такого рода практический материализм, сопровождаемый практическим безбожием или безрелигиозностью, едва ли лучше философского, теоретического отрицания бытия Божия. В некотором отношении он даже опаснее теоретического безбожия, так как он несравненно легче последнего распространяется в низших слоях общества, в массах народа, следовательно, может распространяться гораздо шире, нежели теоретическое безбожие. Такого рода материализм и безрелигиозность были широко распространены в человеческом роде перед потопом: и таково же будет религиозно-нравственное состояние человечества в последние времена, как об этом ясно засвидетельствовал Иисус Христос (Матф. 24, 37-39).

Но немыслимо, чтобы при таком глубоком и широко распространенном упадке нравственности и религиозности, при столь широком распространении практического материализма и безбожия не было и теоретического безбожия. Совсем напротив: безнравственность, лжеверие, равнодушие ко всему святому и божественному, практический материализм и атеизм, будут самой благоприятной почвой для развития и распространения теоретического безбожия, а оно, в свою очередь, даст сильную поддержку и прочную опору безнравственности, нечестию, практическому атеизму и практическому материализму, оправдывая их научными доказательствами, противодействуя обличителям пороков и провозвестникам грядущих бедствий, усыпляя тревогу не совсем беспечных людей. Апостол Петр прямо говорит, что "в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же" (II, 3,3.4). В этих словах указываются люди совершенно неверующие и притом высказывающие свое неверие нагло, дерзко, и усиливающиеся подтвердить его ссылками на исторический опыт и наблюдения над жизнью, доказать научным образом. Безбожие есть вершина религиозно-нравственного отступления, есть отступление самое важное и зловредное, отступление по преимуществу. И этого рода отступление, и притом в небывалых никогда размерах, распространится в человеческом роде в последние времена вместе с другими видами отступления. Его то, можно думать, преимущественно и имеет в виду Апостол Павел и обозначает словом отступление, хотя не исключает и другие виды отступления, которые тоже будут сильно распространены в последние времена. И прежде проявлялись все виды отступления, а в иные эпохи и значительно усиливались, но никогда отступление не достигало такой силы и распространенности, как это будет в последние времена. Что тогдашнее отступление будет необычайным по силе и широте распространения и вообще необыкновенным, это можно думать потому, что именно оно будет служить подготовлением для явления антихриста и предвестником его пришествия. Потому оно и подготовит явление антихриста и будет служить ближайшим предвестником его пришествия, что оно будет отступлением необычайным. Явление антихриста, непобедимая сила его власти, чрезвычайные успехи его злотворной деятельности и обольщения людей, - все это может быть только потому, что явление и царствование его будут подготовлены предварительным отступлением, гораздо более сильным и широким, чем отступления, бывшие в прежние времена. В особенности, можно думать, перед пришествием антихриста будет широко распространен самый ужасный из всех видов отступления - атеизм и материализм, как практический, так и теоретический" /А.Д.Беляев. О безбожии и Антихристе. 1898 г. Ч.2. с.978-981/.

Далее о третьем пункте и последнем, т.е. "удерживающем". Апостол Павел в своем послании говорит: "Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь". В первые века христианства большинство святых отцов под удерживающим подразумевали Римскую империю, считали, что она просуществует до конца света. И вообще считали государственную власть. Для разъяснения и этого вопроса мы снова обратимся к книге А.Д.Беляева. Вот что он пишет по этому вопросу: "Но так как в новое время Римская империя перестала существовать, так что ее нет теперь даже и по имени, то многие богословы несколько видоизменили этот взгляд на удерживающее и держащего: стали разуметь под ними не Римскую империю и Римских императоров, а так сказать, империю и императоров вообще, стали разуметь основанные на законах и охраняемые законами правительственную власть и порядок гражданских обществ, строй жизни, основанный на юридических обычаях и законах, - тот строй, который достиг высшей степени совершенства именно в Римской империи, ставшей типом политического, государственного и гражданского порядка.

О таком объяснении удерживающего и держащего нужно сказать, что строгие и хорошие законы, твердая и законная власть и утверждающийся на законах и охраняемый законами порядок жизни государственной, политической, общественной и семейной, действительно, служат надежным оплотом против беспорядков, насилий, преступлений, междоусобиц, бунтов, а отчасти могут предотвращать и международные войны; законы и блюстители их охраняют безопасность личности, неприкосновенность семейного очага, целость имущественной собственности, безопасность обществ и народов и способствуют благосостоянию и процветанию последних. Действуя долго, они могут воспитать и возрастить в народе гражданские добродетели: честность, законность, сознание гражданского долга, чувство национального братства и единения, патриотизм. Косвенно они поддерживают и религиозно-нравственный строй жизни. Тем не менее они остаются силами внешними и потому они могут создавать, взращивать, поддерживать и обеспечивать преимущественно материальное благосостояние людей, внешнюю безопасность их и внешний порядок или строй жизни. Равным образом и обуздывать они могут только внешние проявления зла, явные нарушения законов и принятых обычаев. Но на внутреннего человека они действуют именно только косвенным образом. Твердая власть и строгие законы имеют силу карать злодеев и этим, по возможности, обеспечивают и охраняют безопасность добрых граждан, страхом кары они могут обуздывать дерзость злодеев и ограничивать число преступлений. Но наказания не могут преступников превратить в людей добродетельных. Чтобы уменьшить число преступлений и преступников, нужно исцелить ту среду, которая производит злодеев. Между тем, как нравственная и физическая порча народов, так и исцеление его стоят в зависимости от естественных законов роста общественной и международной жизни и от духа времени, противодействовать которым положительные законы могут только в слабой мере. В каждом народе есть много недугов, за которые подвергать людей каре не возможно, бесполезно, а иногда и вредно. Таковыми являются: равнодушие к вере в Бога, холодность к Церкви, суеверия, лжеверие, безбожие, нечестие, распутство, роскошь, мотовство, кутежи, пьянство, немилосердие к бедным, эксплуатация богатыми и сильными бедных, леность, праздность и т.п. Можно предпринимать разные средства для ослабления этих недугов, бороться с ними, но в том-то и дело, кто с ними будет бороться? Если в народе осталось еще много людей, которые сами не заражены этими недугами, ясно сознают опасность распространения их и имеют достаточно мужества и твердой воли для борьбы с ними, то оздоровление народа еще возможно. Если же эти недуги широко распространились во всех слоях общества, тогда ни законы, как бы они ни были хороши, ни немногие самоотверженные борцы против этих недугов не исцелят народа и могут только отсрочить окончательный упадок его и гибель, политическую и национальную. Кроме того, не следует забывать, что испорченный народ не может иметь хороших законов, а если он и имеет их, то они остаются мертвою буквою. Не столько дух народа воспитывается и создается законами, сколько сами законы являются выражением духовного уклада народа. А этот уклад, в свою очередь, создается в течение веков и есть результат частью природного характера народа, частью внешних и внутренних условий его жизни, частью его исторических судеб. Кроме того, во всякую эпоху каждый народ бывает напоен тем духом времени, который в данную эпоху является господствующим в семье образованных народов. А такой, так сказать, мировой дух времени создается условиями многовековой исторической жизни многих народов, и законы того или иного народа не могут воспрепятствовать ни возникновению, ни распространению его, а напротив, они сами подчиняются его воздействию и соответственно ему преобразовываются. В итоге правительства и законы могут оказывать только ограниченное влияние на рост внутреннего духовного человека. Воспрепятствовать нравственному и религиозному упадку народа, если последний условливается естественными законами роста народа, международными отношениями и историческими причинами, они не могут. При деморализации народа и хорошие законы становятся бессильными, так как их обходят, не исполняют. При нравственном разложении и религиозном упадке народа, сами законодатели и блюстители законов, заражаются общими со всем народом недугами, и зло становится не исцельным.

 

На Римской империи именно и оправдались эти истины с поразительною очевидностью. В первые века христианства Римская империя владычествовала над всем тогдашним миром, и ни один из тогдашних народов не имел силы оказать заметное влияние на судьбы ее или противодействие нормальному ходу ее внутренней жизни и ее внешней власти и силе. Римские цезари были полновластными владыками в своем всемирном царстве, законы были столь хороши и строги, что даже и доселе они считаются образцовыми, дисциплина и в войске и в гражданском управлении тоже была образцовой. Римляне имели дома, в предках, а отчасти, и в современниках образцы военной доблести, гражданских добродетелей, супружеской верности и всех вообще семейных добродетелей. Но ни обладание всем миром, ни непобедимое могущество, ни безграничная власть цезарей, ни железная дисциплина и неустрашимое мужество непобедимых легионов, ни превосходные законы, ни веками выработанные и также образцовые гражданские учреждения, ни богатства и материальное благосостояние, ни даже процветание наук, искусств, литературы и техники, - ничто не спасло Римский народ от нравственной порчи, а вместе с тем и эту всемирную империю от распадения и погибели. Все это оставалось, но не имело прежней внутренней силы, утратило прежний дух, а потому было бессильно, чтобы воспрепятствовать нравственному разложению и политическому упадку римского народа и созданной им Римской империи. От чего же погибла Римская империя? От роскоши и от неизбежного результата ее - нравственной распущенности. Завоеванные несметные богатства приучили высшие классы римского народа к роскошной, праздной и изнеженной жизни, приучили их к расточительности, обжорству и разврату. Такая жизнь вошла даже в моду, этими пороками щеголяли. Развращение высших классов скоро сообщилось и черни, проникло и в войска. Всеобщая нравственная порча, сопровождавшаяся и упадком религии, привела и к политической смерти.

Поэтому мы думаем, что как бы ни было велико политическое могущество государства и народа, как бы ни было сильно и твердо правительство его, как бы ни были совершенны его законы, как бы ни было сильно его войско и превосходны его гражданские учреждения, как бы ни было велико его материальное благосостояние и даже умственное развитие, - все это, однако, составляет огромную и прочную силу только дотоле, пока в народе силен дух религиозности и нравственности. А сами по себе эти высокие преимущества государства и народа не могут еще быть надежным оплотом против физического вырождения, политического упадка, потери государственной и национальной независимости и гибели народа. Все эти преимущества составляют действительную силу государства и народа только при высокой нравственности и религиозности последнего. В противном же случае они скоро ослабеют и придут в упадок. Вот почему мы думаем, что никакое самое совершенное государственное устройство не может воспрепятствовать осуществлению того, что Апостол Павел назвал отступлением, а потому и не может быть признано главною задерживающею пришествие антихриста силою.

Если держащий есть Иисус Христос, то под удерживающим весьма прилично разуметь Духа Святого". /А.Д.Беляев. О безбожии и Антихристе. 1898 г. Ч.2. с.996-1000, 1001/.

Перечисляя причины происходящие в мире, которые ускорят пришествие антихриста, А.Д.Беляев указывает, что самой главной причиной его пришествия будет отступление людей от Бога.

"72. Другим ближайшим предвестником пришествия антихриста будет необычайный религиозно-нравственный упадок человеческого рода, названный в Писании отступлением.

73. Параллельно росту и распространению безнравственности, нечестия, лжеверия, безбожия и материализма и оскудению добродетелей и веры в Бога будет постепенно ослабевать и действие благодати в человеческом роде, а пред самым пришествием антихриста оскудение ее достигнет степени удаления источников ее - Иисуса Христа и Святого Духа от среды погруженного в нечестие и безверие мира, что в Писании названо взятием от среды удерживающего и держащего. Это третий предвестник пришествия антихриста" /А.Д.Беляев. О безбожии и Антихристе. 1898 г. Ч.2. с.1028/.

 
Заключение.
 

Итак, в чем же состоит главная причина, по которой современное человечество с такой огромной скоростью духовно-нравственно разлагается, и с еще большей скоростью несется к своей конечной погибели?

Когда строят дом, то обязательно полагают в основание фундамент, иначе дом долго устоять не сможет, он разрушится. И чем крепче фундамент, тем дольше будет стоять дом. Под фундаментом мы подразумеваем веру в Бога, а под строением - государство и населяющий его народ, общественный строй, семью. Когда высшее образованное общество (дворяне, интеллигенция), еще до событий революции 1917 года, стали внимать западным безбожным учениям, фундамент, т.е. вера в Бога, стал ослабевать и рассыпаться, и здание (государство) стоящее на нем, стало трещать и разваливаться. И после революции государство совсем разрушилось. Спросим самих себя, если бы русский народ не отступил от веры Православной, свершилась бы революция? Никогда! Хищный зверь, когда хочет поймать свою добычу, всеми способами старается отбить свою жертву от стада и тогда с легкостью похищает ее. Так и враги Божии атеисты-материалисты стараются посеять в человеке неверие в Бога, а потом делают с ним что угодно, и превращается человек постепенно в зверя, который становится слепым, потому что не знает Истины. А если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму, т.е. погибнут. Человек, потерявший веру в Бога, не боится личного греха и совершать различные преступления, потому что не верит, что после смерти придется давать отчет за свои земные дела. Именно от безбожия ныне совершаются страшные преступления, которые происходят перед нашими глазами. Страшная коррупция на государственном уровне - это что, от веры? Конечно же, от неверия! Совсем исчезла, разрушилась семья, это тоже от неверия, а нет семьи - нет крепкого государства. Гомосексуализм (мужеложство) страшное, мерзкое извращение, когда-то за него наказывали, а теперь его узаконили в некоторых Западных странах и уже многие даже не скрывают, а наоборот выставляют на показ свою развратную жизнь. Крайнее и очень раннее развращение сексуальной жизни среди молодежи и даже подросткового возраста. Во время Второй Мировой войны, когда немцы увозили с территории СССР в Германию молодежь, они проверяли молодых девушек на девственность и оказывалось, что большинство из них были невинны. Поэтому, один немецкий генерал сказал, что мы эту страну победить не сможем, потому что у них на высоком уровне нравственность.

А какая страшная зависимость с катастрофическими последствиями от интернета и всего, что в нем. Приведем пару случаев такой зависимости. Однажды на исповеди одна матушка священника рассказала о своем сыне. "Наш сын сильно увлекся интернетом, проводил многие часы за этим делом. Затем мы с мужем стали замечать, что у него что-то с головушкой стало происходить, нарушилась психика. Мы стали ему говорить прекратить свое увлечение интернетом, на что он стал сильно раздражаться. И вот однажды, когда отец сделал ему замечание, он вышел из себя, схватил нож и убил отца. Врачи поставили диагноз - шизофрения и отправили в психиатрическую больницу".

Другой аналогичный случай, также рассказанный на исповеди. Женщина лет тридцати рассказала, что она забыла положить деньги за интернет, и целые сутки ей пришлось обходиться без него. "Что со мной было, я целый день не знала, куда себя деть, хоть на стену лезь, так мне было плохо. Только в это время я поняла, насколько зависима и нахожусь в плену от этой страсти". И таких случаев можно приводить до бесконечности. И так вся молодежь в интернете и из-за этого у многих нарушена психика, духовность и нравственность на нуле, а ведь молодежь будущее страны, государства.

Некоторые говорят, нужно снова вводить идеологию, чтобы была определена цель жизни. Мы скажем по другому, уже была такая попытка, и идеология и демократия, все это пройденные этапы, которые привели народ в тупик. Самый испытанный и жизнью и историей путь к возрождению человека - это путь к Богу. Нужно возвращаться в Церковь. Если этого не произойдет, то нам осталось грешить на этой земле уже совсем недолго.

Именно этого и бояться враги Божии на Западе и в Америке. Они видят, что в России началось возрождение (хоть и не значительное) веры и Православия, поэтому они с каким-то озлобленным остервенением ополчились со всех сторон против России и нашего Президента. Но нужно не забывать, что внешние враги не так страшны, как враги внутренние - "И враги человеку домашние его". Эти домашние враги всегда были намного опаснее внешних.

А какое у Западной Европы и Америки отношение к Православной Церкви? Они официально объявили Церковь врагом № 1. Они хорошо понимают, что Церковь это соль, а если эта соль потеряет силу, т.е. не станет окормлять, просвещать русский народ, он окончательно погибнет от духовно нравственного разложения. Ну а им это как раз и нужно.

Закончим очень актуальными словами песнопения всем русским святым: "Русь святая, храни веру Православную, в ней же тебе утверждение".

P.S. Один телеведущий и атеист В.Познер пригласил в студию на свою программу известного врача-уролога, Члена-корреспондента РАН, профессора, заведующего кафедрой урологии МГМСУ, заслуженного врача РФ, Заслуженного деятеля науки РФ Дмитрия Юрьевича Пушкаря. В конце передачи В.Познер задал ему последний вопрос: "Какой самый большой грех в Вашей жизни?" На что получил ответ: "Самый большой грех - это перейти в загробный мир не познав Бога".

 
Автор: архимандрит Иоанн (Захарченко)
 
Копируя материалы, пожалуйста, поставьте ссылку на сайт bogopoznanie.science /о. архимандрит Иоанн (Захарченко): arhioann@yandex.ru/
Авторские права.
наука о Богопознании
 
© Copyright Архимандрит Иоанн (Захарченко). Русская Православная Церковь. Россия, г. Сергиев Посад.