Наука о Богопознании
 
Главная > Исследования > Скорби, болезни - залог будущей блаженной жизни, часть первая > часть вторая > часть третья > часть четвёртая
СКОРБИ, БОЛЕЗНИ - ЗАЛОГ БУДУЩЕЙ БЛАЖЕННОЙ ЖИЗНИ, часть первая
Автор-составитель: архимандрит Иоанн (Захарченко)
 
Я есть истинная виноградная Лоза, а Отец Мой Виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода,
Он отсекает; и всякую приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода.
/Ин. 15, 1.2/
 
 
Если кто, явно согрешая и не каясь, нимало не страдал до самой смерти своей, считай, что его
постигнет немилостивый суд.
/Преп. Марк Подвижник. О законе духовном. Св.Т.С.Лавра 2009 г. с. 21/
 
 
Один из древних святых отцов сказал: -Если бы дьявол имел власть, то на земле он устроил бы рай и этим самым погубил весь мир. Бог же, наоборот, постоянно бьёт людей всякими бедствиями, скорбями, болезнями и этим самым спасает многих (для вечной жизни)-.
Бог создал человека для вечной жизни и всё Своё Божественное Домостроительство в спасении людей направляет именно к этой цели. Человек же в силу своего падения (отпадения от Бога) и умножения страстей, наоборот, прилепляется к земному и земным удовольствиям, видит в них главную свою цель и смысл жизни, вследствие чего духовно умирает и, в конечном счёте, становится неспособным для жизни в Боге и Царствии Небесном.
 
Наука о Богопознании Но Бог, как Любовь, не хочет окончательной смерти грешника, не нарушая свободы его воли, Своим непостижимым Промыслом старается спасти человека. Но этот спасительный путь бывает уже не без скорби для последнего, так как только таким путем можно оторвать человека от земных привязанностей, поставить на путь покаяния и жизни в Боге.
Там, где человек в силу своего греховного падения и отсюда духовного помрачения ума воспринимает скорби и болезни в своей жизни, как трагедию, Бог, наоборот, усматривает великую возрождающую пользу для человека и тем самым созидает ему спасение в вечности.
 
Об этом и будут последующие повествования.
-Почему Господь путетворит стези гневу Своему в людях, искупленных Кровию Сына Его? По слову Апостола, много согрешаем вси (Ик. 3, 2); и аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем (1 Ин. 1, 8); следовательно, постоянно в нас есть - что наказывать, и что заслуживает наказания.
Любовь Божия есть не только всеблагая и всемилующая, но и любовь - высочайше премудрая. Земные родители, по своей слепой любви, часто приучают своих детей к изнеженности и своеволию, и тем измлада портят в них и здоровье и сердце; напротив, любовь Отца Небесного, наказуя любимых, наказывает их на пользу, да причастимся святыни Его (Евр. 12, 10). Почему же путь к святости есть путь скорбный и болезненный? - Потому, что в скорбях и страданиях есть сила очистительная, подобная силе огня, который очищает золото от грубых примесей и наростов.
-С веселием взираю на Него (Христа), - говорит Григорий Богослов, - даже когда посылает мне скорби; радуюсь, что чрез печали делает меня легче, как золото, которое было смешано с прахом и потом очищено-.
/Творения Святых Отцов. 5, c. 72/
Бог, как Очиститель, по словам Богослова, пережигает человека страданиями /Там же. С. 14/.
Непреложная истина - что сердце человека там, где его сокровища. Сокровища человека чувственного - в предметах его любви и привязанностей, в благах земных и временных. Когда эти сокровища разрушаются и отнимаются у человека, сердце невольно отстраняется и отрывается от земного, и, если не всегда и не прямо устремляется к небесному и вечному, то привязанности к земному (разрываемые и пресекаемые) дают в душе место стремлениям к небесному.
Конечно, от самого человека зависит - как он примет ниспосылаемые на него бедствия, и какой принесут они в нём плод - подействуют ли на него как сила очистительная. Иной, посещаемый тяжким лишением или скорбию, действительно отрывается от земного, и в Боге, в сыновней покорности воле Отца Небесного, ищет и находит и утешение и укрепление. Иной под ударами бед падает.
 
Привязанность пресечённая или лишённая своего предмета, переходит в малодушие, в уныние, в отчаяние. В последнем случае виновато не бедствие, всегда очищающее и окрыляющее душу, не совсем загрубелую в чувственности, но идолопоклонническая привязанность человека к отнятому благу, нравственное расслабление воли, сделавшейся не способною ни к борьбе, ни к терпению, недоверие к Промыслу, забвение - что на земле и радости и скорби имеют конец, и недалекий, и что будет другая жизнь бесконечная, в сравнении с блаженством которой все нынешние страдания, по выражению Апостола, ничего не стоят (Рим. 8, 18).
 
Бог создал человека для блаженства, а не для страдания. Путем светлой и радостной жизни человек должен был бы восходить от совершенства к совершенству, от славы к славе. И теперь человек, искупленный смертию Христовою, получил возможность из земной юдоли плача и скорби восходить опять к жизни, в которой не будет ни болезней, ни печалей, ни воздыханий.
Творец, со своей стороны, не виновен ни в одном человеческом вздохе, ни в одной слезе, которую проливают люди под гнётом своих бесчисленных скорбей и горестей. Труды, болезни, скорби суть естественные следствия человеческого греха, следовательно, дело человеческой свободы, а не Божия устроения.
 
Спаситель не запрещает Своим последователям обладание благами земными, но только заповедует верующим прежде всего заботиться о благах духовных.
-Ищите прежде Царствия Божия и правды его, - говорит Господь, - и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33), т.е. стремление к добродетелям, ведущим в Царствие Божие, должно быть господствующим в жизни человека, покоряющим себе все другие стремления.
Главным предметом исканий человеческих должны быть Царствие Небесное и ведущая в оное праведность,
потом уже и земные блага в такой мере, в какой искание сих благ не препятствует добродетели, не замедляет, не останавливает стремление к ней.
Но в том и дело, что человек извратил этот порядок своих стремлений, хотя такой порядок необходим и по суду даже разума, который учит предпочитать высшие блага низшим и, следовательно, блага небесные и вечные предпочитать земным и временным.
Добродетель становится делом второстепенным; главным предметом человеческих забот, исканий и стремлений делается не Царствие Божие, но устроение жизни земной и наполнение её доступными благами. Даже в жизни человека, благоустроенного и любящего добро, земные попечения и привязанности сильно замедляют и затрудняют ему путь в Царствие Божие.
Вот причина - почему Бог отнимает у сынов человеческих земные блага, разрывает их привязанности.
В душе каждого человека есть врожденное стремление к Богу, к добродетели, к благам духовным и негибнущим. Бог требует, чтобы человек, как существо свободное, предначал своею волею стремление к Нему, и под этим условием ниспосылает желающему благодатные силы, потребные к животу и благочестию (2 Пет. 1, 3). Но человек, усилив себе чувственность, всем сердцем прилепился к благам земным, видит в них последнюю цель своей жизни и своих стремлений, выдумал или изобрел бесчисленное множество нужд и потребностей, и вместе с тем образовал для себя бесчисленное множество влечений и привязанностей к вещам земным, среди которых почти неощутительно делается стремление к Богу. Если же оно и является среди земных влечений и привязанностей, то слабо, беспрестанно прерываемое ими и замедляемое.
Против сих-то идолопоклоннических привязанностей к благам земным - лишения и скорби, как отнятие благ - имеют врачующую, очистительную силу. Врожденное стремление к Богу заглушено, подавлено, или, по крайней мере, ослабляется и прерывается влечениями чувственными, попечениями и привязанностями земными. И вот, когда отнимаются у человека блага или предметы его чувственных привязанностей и влечений, когда сии привязанности разрываются, влечения пресекаются, как наросты снимаются с души, слышнее и ощутительнее делается во глубине её стремление к Богу, к благам духовным, неразрушимым и негибнущим, сильнее делается и желание и приемлемость благодати, врачующей и укрепляющей.
 
Таким образом, скорбь или страдание есть болезненная, но спасительная операция, которою Врач души снимает с неё грубые наросты.
И в этом смысле наказание человека, отнятие у него благ, посещение его скорбями, лишениями, болезнями есть выражение Божественной любви к страждущему, подобно тому, как любовь родительская заставляет отца или мать отнимать у дитяти опасные игрушки и вредные лакомства, несмотря на его вопли и слёзы. Больной, принимая лекарства, ощущает его горький и неприятный вкус, не ощущая его целебных свойств, или во время врачебного прижигания или рассечения чувствует только боль и телесное страдание, и уже после, при выздоровлении, почувствует целительную силу принятого неприятного лекарства, или спасительность и необходимость перенесённого мучительного прижигания или рассечения.
Подобно сему и больной грехом, и врачуемый лишениями и бедствиями во время сего врачевания чувствует только боль, скорбь и страдание; и после уже по мере того, как душа целительною силою страданий и скорбей очищается, просветляется, приходит в духовное здравие, когда она, поражённая в своих земных привязанностях, лишённая благ, отстраняется от земного и к Богу и к благодати Его обращается за утешением и укреплением, тогда человек, почувствовав сладость духовных стремлений и благодатного единения с Богом, опытно, сердцем понимает, что его же любит Господь, наказует, что наказание есть действительно явление любви Божией к человеку.
 
-Всякое наказание в настоящее время, - говорит Апостол, - не мнится радости быти, но печаль: последи же плод мирен наученным тем воздаёт правды (Евр. 12, 11).
-Надобно только быть крепкодушным, - говорит Григорий Богослов, - с любовию принимать всякое Божие посещение, приятно оно или скорбно, и знать, что всему есть причина, хотя и сокрыта она в глубине Божией премудрости-.
Итак, вот значение или цель всех наших лишений, скорбей и бедствий, это - уврачевание души, очищение ее от греховных язв и страстей. Следовательно, не Бог виновен в наших страданиях, а виновна наша собственная греховность, так как не врач виноват, когда даёт горькое лекарство или делает болезненное прижигание, а болезнь больного, требующая таких средств.
/Профф. Московской Духовной Академии Ф.А.Голубинский и Д.Г.Левитский. Премудрость и благость Божия в судьбах мира и человека (о конечных причинах). Изд. 3, Москва 1885 г./
 
Тесный путь установлен Самим Богом для истинных служителей Его
-Господь наш Иисус Христос провел земную жизнь Свою в величайшем смирении, подвергаясь непрестанным скорбям и гонениям, преследуемый, оклеветываемый, поносимый врагами Своими, которые, наконец, предали Его позорной, торговой казни вместе с уголовными преступниками. Путь спасения, вводящий в жизнь вечную, установлен Господом тесный и прискорбный (Мф. 7, 13), - установлен и всесвятым примером Господа, и всесвятым учением Господа. Господь предвозвестил ученикам и последователям Своим, что они в мире, то есть, во время совершения поприща земной жизни, будут скорбны (Ин. 16, 33), что мир будет ненавидеть их (Ин. 15, 18, 19), что он будет гнать их, уничижать, предавать смерти (Ин. 16, 2, 3). Господь уподобил положение учеников и последователей Своих посреди порочного человечества положению овец посреди волков (Мф. 10, 16).
 
Из этого видно, что скорбное положение во время земной жизни есть установление Самого Господа для истинных рабов и слуг Господа. Установления этого, как установления Господня, невозможно отклонить никаким средством человеческим, никакою мудростью, никаким благоразумием, никакою предусмотрительностью, никакою осторожностью. И потому вступающий в христианскую жизнь должен отдаться всецело воле и водительству Божиим, благовременно приготовиться к терпению всех скорбей, какие благоугодно будет промыслу Всевышнего попустить рабу Своему во время его земного странствования.
Священное Писание говорит: -Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение, управи сердце твое и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися Ему и не отступи, да возрастеши напоследок твой. Все, елико нанесено ти будет, прими и во изменении смирения твоего долготерпи; яко во огни искушается злато, и человецы приятни в пещи смирения- ( Сирах, 2, 1-6).
/Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. С.Петербург. 1865. с.290/
 
-Господь, приняв на себя человечество и все немощи человеческие (кроме греха), принял на Себя и деятельное сознание падения, в которое низвергся весь род человеческий. Он провел земную жизнь в непрестанных скорбях, не произнесши против этих скорбей никакого слова, которое выражало бы неудовольствие, напротив того, называл их чашею, поданною Отцом Небесным, которую должно пить и испить беспрекословно. Невинный и всесвятый Господь, пострадав принятым Им человечеством за виновное и заражённое грехом человечество, предоставил страдания в путь спасения для всех Своих последователей, для всего Своего духовного племени и родства, в деятельное сознание падения и греховности, в деятельное признание и исповедание Спасителя, в деятельное соединение с Ним, усвоение Ему.
 
Вместе с тем Он изливает в страдания рабов Своих из Своих страданий неизреченное духовное утешение, в деятельное доказательство верности спасения и верности пути страдальческого, ведущего ко спасению. Невинный и всесвятый Господь провёл земную жизнь в страданиях, тем более виновные должны пострадать с полным сознанием, что они достойны страдать; они должны радоваться, что кратковременными страданиями избавляются от вечных страданий, становятся в разряд последователей и свойственников Богочеловека. Кто отказывается от страданий, не сознает себя достойным их, тот не признает своего падения и погибели!
Кто проводит земную жизнь в наслаждениях, тот отрекается от своего спасения!
Кто земную жизнь употребил на одно земное преуспеяние, тот признает безумно кратчайшее время вечностью, а вечность не существующей, и готовит себе в ней вечное бедствие!
Кто не признает своего падения и погибели, тот не признает Спасителя, отвергает Его!
Признание себя достойным временных и вечных казней предшествует познанию Спасителя, и руководит к познанию Спасителя, как видим из примера, представленного нам разбойником, наследовавшим рай (Лк. 13, 40, 43). Может быть, скажут, что разбойник был явным преступником, и потому сознание было удобным для него. Как приходит к подобному сознанию не сделавший подобных преступлений?
- Отвечаем: и другой разбойник, распятый близ Господа, был явным преступником, но не пришёл к сознанию своей греховности, потому что сознание есть следствие сердечной милости и смирения, а несознание есть следствие сердечных ожесточения и гордыни.
Божии святые постоянно сознавали себя грешниками, несмотря на явные благодатные дары, которыми они обиловали.
Напротив того, величайшие злодеи всегда оправдывали себя, и, утопая в злодеяниях, не останавливались провозглашать о своей добродетели.
/Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1991 г. С. 124-128/
 
-Все праведники провели земную жизнь в скорбях! Ни один из них не достиг неба, шествуя по широкому пути земного благоденствия.
Егоже любит Господь, наказует, биет же всякого сына, егоже приемлет (Евр. 12, 6).
Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую (Апок. 3, 19), - сказал Господь в Откровении св. Иоанна Богослова.
Наставляемые этими свидетельствами Святого Духа и многими другими, которыми усеяны страницы Священного Писания, мы с дерзновением утверждаем: скорби, посылаемые человеку промыслом Божиим, суть верный признак избрания человека Богом. Когда Иисус возлюбил юношу, то предложил ему последование Себе в ношении креста (Мк. 10, 21).
 

Воспел святой пророк Давид: многи скорби праведным и от всех их избавит я Господь (Пс. 331, 20). Как это верно! Всем истинно служащим Господу, праведным правдою Искупителя, а не своею падшею и ложною, попускается много скорбей, но все эти скорби рассыпаются сами собой; ни одна из них не может сокрушить раба Божия; они воспитывают, очищают, усовершают его.

 

О скорбях грешников, живущих на земле для земных наслаждений и для земного преуспеяния, Пророк не сказал ни слова. Скорби им не попускаются. К чему им скорби? Они не понесут их с благодарением, а только ропотом, унынием, хулою на Бога, отчаянием умножать грехи свои. Господь предоставляет им пользоваться земными благами до самой кончины, чтобы они опомнились хотя по причине благоденствия своего. Он посылает скорби только тем грешникам, в которых предвидит обращение, которые в книге живота, по предведению Божию, уже внесены в число праведников, оправданных правдою Искупителя.

 
Грешников намеренных и произвольных, в которых нет залога к исправлению и покаянию, Господь не признает достойными скорбей, как не принявших учения Христова, не оказавших никакого усердия последовать Христу, вступивших на путь неправды не по увлечению и не по неведению.
Скорби о Христе суть величайший дар Христов (Фп. 3, 29), даруемый тем, которые от всей души предались в служение Христу. Святой Давид, упомянув о многих скорбях, которым подвергаются праведники, ничего не упомянул о скорбях грешников: они, будучи прелюбодейчищами, а не сынами, не привлекают к себе наказания Господня.
Давид говорит только о смерти их, что она люта (Пс. 33, 22). Точно: люта смерть грешников, забытая, неизученная ими: она представляет их внезапно из среды обильных наслаждений в бездну вечного мучения. Давид, обращаясь с утешением к служителю Божию, пребывающему на земле в лишениях и томлении, говорит ему: не ревнуй спеющему в пути своем человеку, творящему законопреступление. Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие: зане яко трава скоро изшут, и яко зелие злака скоро отпадут (Пс. 36, 7, 1, 2).
 
Скорби суть по преимуществу удел христиан последнего времени
Святые Отцы, иноки первых времён христианства, совершенные христиане, исполненные Святого Духа, имели откровение Свыше о монашестве последнего времени, и произнесли о нём пророчество, сбывающееся пред очами нашими. Все предречения Отцов схожи между собой и возвещают, что монашество последних времён будет проводить жительство весьма слабое, что ему не будет представлено ни тех душевных и телесных сил, ни того обилия благодатных даров, какие были представлены первым монахам, что самое спасение будет для него весьма затруднительным.
 
Некоторый египетский Отец однажды пришёл в исступление и сделался зрителем духовного видения.
Три монаха, видел он, стояли на берегу моря. С другого берега раздался к ним голос: -Примите крылья и придите ко Мне-. Вслед за голосом два монаха получили огненные крылья и быстро перелетели на другой берег. Третий остался на прежнем месте. Он начал плакать и вопиять. Наконец, и ему были даны крылья, но не огненные, а какие-то бессильные, и он полетел через море с большим трудом и усилием. Часто ослабевал он и погружался в море, видя себя утопающим, начинал вопиять жалостно, приподымался из моря, снова летел тихо и низко, снова изнемогал, снова приподымался, и, истомлённый, едва перелетел через море.
Первые два монаха служили изображением монашества первых времен, а третий - монашества времен последних, скудного по числу и преуспеянию.
/Алфавитный Патерик, в житии прп. Иоанна Колова/
-Некогда святые Отцы Египетского Скита пророчески беседовали о последнем роде. -Что сделали мы? - говорили они. Один из них великий авва Исхирион, отвечал: -Мы исполнили заповеди Божии-. Спросили его: что сделают те, которые будут после нас? -Они, - сказал авва, - примут (будут исполнять) делание вполовину против нас-. Ещё спросили его: -А что сделают те, которые будут после них? Авва Исхирион отвечал: -Они отнюдь не будут иметь монашеского делания; но им попустятся скорби; и те из них, которые устоят, будут выше нас и отцов наших- .
/Алфавитный Патерик, в житии прп. Иоанна Колова и Достопамятные Сказания, буква И./
 
Архимандрит Аркадий настоятель Кирилло-Новоезерского монастыря, скончавшийся в 1847 г., поведал о себе нижеследующее:
- Однажды я был в скорби по какому-то случаю. Угнетаемый ею, пришёл я к утрени, и, стоя у утрени, размышлял о моей скорби. Не знаю, что со мною сделалось: я невольно закрыл глаза, ощутил какую-то забывчивость, но не дремание, потому что слышал внятно каждое слово совершавшегося тогда чтения.
Внезапно вижу пред собою преподобного обители нашей Кирилла. Он говорит мне: -Что ты унываешь? Разве не знаешь, что монахи последних времен должны спасаться скорбями?-
Услышав эти слова, Архимандрит очнулся. Видение оставило в душе простейшего старца (таков был Архимандрит Аркадий) глубокое спокойствие. Итак, скорби суть по преимуществу удел наш, удел современного монашества, удел, назначенный нам Самим Богом. Да будет это сведение источником утешения для нас! Да ободряет и укрепляет оно нас при всех постигающих нас разнообразных скорбях и искушениях. Смиримтеся убо под крепкую руку Божию, всю печаль (попечение) вашу возвергши Нань, яко Той печется о нас (1 Петр. 5, 6, 7)., и вседушно предадим себя обучению скорбями, при тщательнейшем исполнении евангельских заповедей: такова о нас воля Господа Бога нашего.
 
Главнейшая причина, по которой скорби особенно тягостны для современного монашества и христиан, заключается в нём самом, и состоит преимущественно в недостатке духовного назидания. Недостаток духовного назидания должно признать величайшим бедствием. И нескоро усматривается это бедствие! Нескоро оно делается понятным!
О, бедственное время! О, бедственное состояние! О, бедствие нравственное, неприметное для чувственных людей, несравненно большее всех вещественных, громких бедствий! О, бедствие, начинающееся во времени и не кончающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними истинными христианами и истинными иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!-
/Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. Свято-Троицкая Сергиева Лавра/
 
Главная > Исследования > Скорби, болезни - залог будущей блаженной жизни, часть первая > часть вторая > часть третья
 
Автор-составитель: архимандрит Иоанн (Захарченко)
 
Копируя материалы, пожалуйста, поставьте ссылку на сайт bogopoznanie.science /о. архимандрит Иоанн (Захарченко): arhioann@yandex.ru/
Авторские права.
наука о Богопознании
 
© Copyright Архимандрит Иоанн (Захарченко). Русская Православная Церковь. Россия, г. Сергиев Посад.