Наука о Богопознании
 
Главная > Статьи > Сила Моя в немощи совершается
СИЛА МОЯ В НЕМОЩИ СОВЕРШАЕТСЯ
Автор: архимандрит Иоанн (Захарченко)
Исследование (поучение) - только для Православных и то, только для тех, кто знает из опыта духовной жизни, что такое благодать Святого Духа и ее проявления (действия).
 
О чем будет идти речь в этом исследовании (поучении)?
 
Чтобы спастись и войти в Царствие Божие, необходимо получить, стяжать благодать Святого Духа. Залог Св.Духа подается человеку в Таинстве Крещения (смотри исследование на эту тему в статье под названием "В чем состоит Царствие Божие" - часть первая и часть вторая - на нашем сайте). А чтобы Дух Святой не оставался только в зародыше, а объял все наше существо, необходимо покаяние в грехах и врачевание страстей. Но особенно стяжание, приобретение глубокого смирения, то есть опытного убеждения, что без Бога ничего нельзя сделать доброго, и особенно уврачевать свою падшую греховную природу. А чтобы опытно убедиться в этом, необходимо не умозрительное смирение, а претерпение тяжелейших искушений от страстей, и особенно от диавола. И только после этого, когда человек опытно, после больших браней убедится, что он ничего от себя не имеет, а все от Бога, дается ему благодать Святого Духа. До этого он удержать в себе Его не сможет из-за тщеславия и гордости, благодать скорее послужит ему в погибель.
 
"Едине ведый человеческого естества немощь", но человек познать эту немощь, как мы уже сказали, может только после великих искушений.
 
Далее делаем выписки из учения Святых Отцов о Духе Святом, и как должен христианин себя настраивать, приуготовлять внутренне, чтобы Дух Святой не удалялся от него.
 
Наука о Богопознании
 
Учение преподобного Макария Великого.
 
"Если царь положит сокровище у какого-нибудь нищего, то принявший на сохранение не считает сего сокровища своею собственностью, но везде признается в своей нищите, не смея расточать чужого сокровища, потому что всегда рассуждает сам с собою: "это сокровище не только у меня чужое, но еще положено ко мне сильным царем, и он, когда захочет, возьмет его у меня". И имеющие благодать Божию должны то же о себе думать, быть смиренномудрыми, исповедовать нищету свою. Если нищий, приняв от царя вверенное ему сокровище и понадеявшись на это чужое сокровище, начинает превозноситься им как собственным своим богатством и сердце его исполняется кичения, то царь берет у него сокровище, и имевший оное на сохранении остается таким же нищим, каким был прежде. Так, если имеющие благодать превознесутся и станут надсмеиваться сердца их, то Господь отъемлет у них благодать Свою и остаются они такими же, какими были до принятия благодати от Господа". /Преп.Макария Великого Беседа 15. С. 123/.
 
"Пока человек употребляет усилие, чтобы духовное снизошло к нему, оно не покоряется. И если дерзновенно возмечтает он, и возведет взор к духовному, и будет доходить до него разумением не вовремя (прежде вступления в область чистоты сердца и любви), то скоро притупляется зрение его, и вместо действительного усматриваются им призраки и образы" /Добротолюбие. Т.2. Преп. Исаак Сирин. Подвижнические наставления. С. 697/ . Путь к прелести.
 
"Заботу вашу об умном предстоянии Богу благослови, Господи. Ищите и обрящете. Это неотложный закон для всего желаемого на пути предстояния духовного. Даром ничто не приходит. Помощь Божия всегда готова и всегда близка, но уделяется только ищущим и трудящимся и притом тогда, когда ищущие преиспытывают все свои средства … и полным сердцем начнут взывать: Господи, помоги! А пока остается хоть малое ожидание чего-либо от своих способов, Господь не вмешивается сюда, как бы говоря: ожидаешь сем достигнуть! Ну и жди… Сколько ни будешь ждать, ничего не будет. Даруй вам Господи дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно" /Епископ Феофан Затворник/.
 
"В обычных опытах благочестивой жизни до очевидности оправдывается это над навыком молитвы Иисусовой. Мало в ней слов, но они совмещают все. Изстари признано, что навыкнув молиться этой молитвой, можешь заменить ею все правила. И есть ли кто из ревнующих о спасении, кто не был бы знаком с этим деланием? Велика сила этой молитвы по изображению святых отцов, и между тем на деле видим, что не все, имеющие навык к ней, причастны этой силе, не все вкушают от плодов ее. Отчего это? От того, что сами хотят забрать в свое ведение то, что принадлежит дарованию Божию и есть дело благодати Господней.
 
Начать повторять эту молитву утром, вечером, ходя, сидя и лежа, за делом и на досуге - есть дело наше, на это не требуется особой помощи Божией. Трудясь все в том же порядке, можно самому дойти до того, что язык и без нашего сознания все будет повторять эту молитву. Может последовать за этим и некоторое умирение помыслов, и даже своего рода сердечная теплота, но все это будет, как замечает инок Никифор, дело и плод наших усилий. Остановиться на этом значит то же, что удовольствоваться умением попугая произносить известные слова, даже такие как "Господи помилуй". Плод от этого такой: будешь думать, что имеешь, тогда как ровно ничего не имеешь. Это и случается с теми, у кого во время навыкновения этой молитве, поскольку то зависит от нас, не раскрывается сознание того, в чем существо ее. Но у кого сознание то раскроется, тот не прекращает искания: а видя, что сколько ни усиливается действовать по старческим указаниям, все ожидаемого плода не обнаруживается, пресекает всякое ожидание плода от одного своего усилия, и все упование возлагает на Бога. Когда это образуется, тогда открывается возможность к благодатному воздействию: приходит к сердцу. Тогда, как говорят старцы, все тоже будет по внешнему порядку, но не то же по внутренней силе.
 
Что сказано об этой молитве, то приложимо ко всякому проявлению жизни духовной. Возьмите сердитого и предположите, что он возревновал погасить гневливость и стяжать кротость. В подвижнических книгах есть указания на то, как должно править собою, чтобы этого достигнуть. Усвоит все это он и начинает действовать по вычитанным указаниям. Докуда же он дойдет своими усилиями? Не далее, как до молчания уст при серчании, с некоторым укрощением самого серчания. А чтобы совсем погасить гнев и в сердце водворить кротость, до этого он сам никогда не дойдет. Это бывает уже тогда, когда приходит благодать Божия и прививает кротость к сердцу /Некоторые христиане после Причащения Христовых Таин замечают, что страсти у них затихают на некоторое время, а потом снова возвращаются. Это бывает от благодати Христовой/.
 
Так и в отношении ко всему. Какого бы плода духовного в жизни ни взыскал ты, искать ищи всесиленно, но не ожидай плода от своего искания и твоих усилий, а "возверзи печаль твою на Господа, без всякого отчисления чего-либо на свою сторону, и Той сотворит" (Пс. 36,6). Ибо "без Мене не можете творити ничесоже" говорит Господь. (Ин. 15, 3). И закон этот исполняется в духовной жизни с точностью ни на колов не уклоняясь от определенного. Когда спрашивают: "Что мне сделать, чтобы приобрести ту или иную добродетель?", можно всем отвечать: "Обратись ко Господу, и Он даст тебе". Другого способа к получению искомого нет" /Епископ Феофан Затворник/. Но только длительным духовным подвигом, которого сейчас у людей нет.
 
"В каждом христианине Христос есть воюяй и побеждаяй, и Он же есть призываяй Бога, и моляйся и благодаряй, и благоговенствуяй, и ищяй с молением и смирением, - все это действует Христос, радуясь и веселясь, когда видит, что в каждом христианине есть и пребывает то убеждение, в котором удостоверительно исповедуют они, что Христос есть действуяй все сие. Почему всякому христианину относительно всех добрых дел, какие делает, надлежит исповедать, что их совершает Христос, а не он; кто же не так помышляет об этом, тот всуе есть христианин (то есть напрасно трудится в добрых делах).
 
Люди для того рождаются в мир сей, чтобы прославлять и благодарить Бога, зная, что всякое добро от Него. И опять по труде и подвиге, подъятых в сем месте озлобления, на которое родились, умирают по определению Божию, чтобы упокоиться от трудов с надеждою, что некогда имеют воскреснуть и жить жизнию непрестающею, без всякой печали и лишений. Ибо хотя Христос с ними всегда сущий, есть трудяйся в них, но и они, при всей немощи своей, большой подъемлют труд, чтоб только удержать с собою Христа. Потому что все хитрости и все козни диавола обращены на то, чтоб соблазнить их отторгнуться от рук Христа и в самопрельщении расположить их говорить или хотя думать, что это-де мы сами по себе и своим поспешеством породили такое и такое благое помышление, или сказали такое и такое разумное слово, или сделали такое и такое доброе дело, хотя бы то и самое незначительное. И вот против этого-то великий у христианина постоянно обращается подвиг!
 
Всякой богобоязненной душе два великие подлежат подвига: первый - чтобы получить благодать Святого Духа, потому что и возможности нет вступить кому-либо на путь спасения и тем паче шествовать по нему, если не получит он наперед благодать Всесвятого Духа; второй - более тяжкий, чтобы не лишиться сей благодати, получаемой со многими потами и трудами. Это лишение благодати случается по следующей причине. После того, как благодать Божия долгое уже время пребывает в душе, сшествуя ей путем спасения, поднимается против нее сильная и тягчайшая брань, подобная той, какую изображает пророк Давид, взывая к Богу: "Господи, что ся умножиша стужающии ми? Мнози восстают на мя, мнози глаголют души моей; несть спасения тебе в Бозе твоем" (Пс.3). То есть, что спасение твое совершается не силою Бога твоего, но твоею мудростию и твоею собственною силою. Если согласится душа на такое внушение, благодать тотчас отходит от нее. Но если она, отвергнув такое внушение, начнет с Давидом взывать к Богу: "Ты, Господи, заступник мой и помощник, Ты - слава моя и возносяй главу мою, Ты божественною благодатию Твоею совершаешь во мне спасение мое, а не я", - благодать Божия пребудет с нею. И этот-то второй подвиг, после первого, в котором получается благодать Святого Духа, великий подвиг, чтобы не лишиться Божией благодати, полученной уже, предлежит душе до последнего нашего издыхания. Она, вместе с блаженным апостолом Павлом, много потрудившимся, должна велегласно вслух Ангелов и человеков взывать: не аз, но благодать Божия, яже со мною (1 Кор. 15, 10), - я не сделала никакого добра сама от себя, но благодать Божия, которая со мною /Слово преп.Симеона Нового Богослова. М.1892. Вып. 1. Сл.4, С.49-51/.
 
"Невозможно иноку надеяться на жительство свое, доколе он не предстанет пред Бога, доколе Бог не оценит и не одобрит жительства его. До того времени он должен постоянно пребывать в страхе" /Преп. Исаия. Отечник. С.189/ .
 
"Все добродетели наши в Боге, - отнюдь не наша собственность. Бог спасает нас; Он ниспосылает нам силу храниться от зла; Он покрывает нас Промыслом Своим и подает нам возможность пребывать в нестяжании; Он дарует нам обращение к Нему, и когда обратимся к Нему, это бывает последствием действия Его на нас; Он внушает нам благодарить Его, и благодарим Его по дару Его; Он ниспосылает в нас благодать, действием которой возбуждается в нас благодарение Богу; Он защищает нас от врагов наших демонов, исторгает нас из рук и челюстей их" /Преп. Исаия. Отечник. С.217/.
 
О тщеславии и гордости.
 
Ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царствии Небесном?
Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: Истинно говорю вам,
если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное:
итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном.
/Евангелие от Матфея гл.18. 1-4/
 
"Диавол, низпадший из своего небесного чина за гордость, непрестанно усиливается увлечь в падение и всех тех, которые от всего сердца желают приступить к Господу, - тем же самым путем, каким и сам наспал, т.е. гордостию и любовию к суетной славе. Этим-то борют нас демоны, этим-то, и другим подобным думают они отдалить нас от Бога. Сверх того, зная, что любящий брата своего любит и Бога, они влагают в сердца наши ненависть друг к другу, - до того, что другой видеть не может брата своего или сказать с ним слово. Многие истинно великие подъяли труды и добродетели, но по неразумению своему сгубили себя. Этому не дивно быть и между вами, если, например, охладевши к деланию, вы будете думать, что обладаете в себе добродетелями. Ибо вот вы уже и ниспали в эту болезнь диавольскую - самомнение, - подумав, что близки к Богу и пребываете во свете, тогда как в самом деле находитесь во тьме… Итак, если не будет в человеке крайнего смирения, смирения всем сердцем, всем умом, всем духом, всею душею и телом, - то он Царствия Божия не наследит" /Добротолюбие. Т.1. Преп. Антоний Великий. Наставления. С.32-33/.
 
Поучение преподобного Иоанна Лествичника.
 
"Тщеславие по виду своему есть изменение естества, развращение нравов, наблюдение укоризны. По качеству же оно есть расточение трудов, потеря потов, похититель душевного сокровища, исчадие неверия, предтеча гордости, потопление в пристани, муравей на гумне, который, хотя и мал, однако, расхищает всякий труд и плод.
 
Всем без различия сияет солнце; а тщеславие радуется о всех добродетелях. Например, тщеславлюсь, когда пощусь; но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одеявшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием; замолчу, - и опять им же победился. Как ни брось сей троерожник, все один рог станет вверх.
 
Всякий человек, который любит себя выказывать, - тщеславен. Пост тщеславного остается без награды, и молитва его бесплодна, ибо он и то, и другое делает для похвалы человеческой.
 
Тщеславный подвижник сам себе причиняет двойной вред: первый, что изнуряет тело, и второй, что не получает за это награды.
 
Великое дело отвергнуть от души похвалу человеческую, но больше - отвратить от себя похвалу бесовскую.
 
Не тот показывает смиренномудрие, кто охуждает сам себя (ибо кто не стерпит поношения от себя самого?), но тот, кто будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.
 
Тщеславие предпочитаемых делает гордыми, а презираемых памятозлобными.
 
Кто возносится естественными дарованиями, т.е. остроумием, понятливостью, искусством в чтении и произношении, быстротою разума и другими способностями, без труда нами полученными, - тот никогда не получит вышеестественных дарований; ибо неверный в малом и во многом неверен и тщеславен.
 
Некоторые для получения крайнего бесстрастия и богатства духовных дарований, силы чудотворения и дара прозорливости напрасно изнуряют тело свое; но сии бедные не знают того, что не труды, но более всего смирение есть матерь всех этих благ.
 
Кто просит у Бога за труды свои дарований, тот положил опасное основание; а кто считает себя должником, тот неожиданно и внезапно обогатится.
 
Не повинуйся веятелю сему, когда он научает тебя объявлять свои добродетели на пользу слышащих, какая бо польза человеку, если он весь мир будет пользовать, душу же свою погубит? (Мф. 16, 26). Ничто не приносит столько пользы ближним, как смиренный и непритворенный нрав и слово. Таким образом мы и других будем побуждать, чтобы они не возносились: а что может быть полезнее сего?
Скверное тщеславие научает нас принимать образ добродетели, которой нет в нас, убеждая к сему словами Евангелия: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая ваша дела (Мф. 5,6).
 
Часто Господь исцеляет тщеславных от тщеславия приключающимся бесчестием.
 
Начало к истреблению тщеславия есть хранение уст и любление бесчестия; середина же - отсечение помышляемых ухищрений (изворотов) тщеславия; а конец (если только есть конец в этой бездне) состоит в том, чтобы стараться делать перед людьми то, что нас уничижает, и не чувствовать при этом никакой скорби.
 
Кто в беседе упорно желает защищать свое мнение, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим диавольским недугом - гордостью, и, если он так поступает в беседе с равными, то может быть обличение старших и исцелит его; если же он обращается так с большими себя и мудрейшими, то люди не могут исцелить сей болезни.
 
Кого постигло грехопадение, в том прежде вселилась гордость; предтеча первого - второе.
 
Отвергающий обличение обнаруживает этим присутствие в себе гордости; ищущий обличения разрешился от уз гордости.
 
Червь, достигши надлежащего возраста, получает крылья, возлетает на высоту, - и тщеславие, достигши исполнения своего, преобразуется в гордость. Гордость - и начало, и совершенство всех зол" /Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица/.
 
Поучение преподобного Иоанна Кассиана.
 
"Седьмая брань предлежит нам с духом тщеславия - разновидным, изменчивым и тонким, так что самыми острозоркими глазами (духовными) едва можно не только предостеречься от него, но его рассмотреть и узнать. Прочие страсти просты и однообразны, а эта многочастна и многообразна, и отовсюду и со всех сторон встречает воина, и когда он еще борется, и когда уже является победителем. Ибо она покушается уязвить воина Христова и одеждою, и статностию, и походкою, и голосом, и работою, и бдениями, и постами, и молитвою, и повиновением, и послушанием, и смирением /Смирением ложным, поверхностным/, и благодушием, - и, как некий опаснейший камень подводный, покрытый воздымающимися волнами, в то время как не опасаются, причиняет внезапно бедственное кораблекрушение плывущим при благоприятном ветре.
 
Так и для желающих проходить путь благочестия и совершенства враги-наветники ни где-нибудь скрывают сети прелести, как на том же пути, по которому они шествуют, по изречению Св. Давида: "На пути сем, по нему же хождах, скрыша сеть мне" (Пс. 141, 4), - чтобы мы, на том именно самом пути добродетелей, коим течем, стремясь к почести вышняго звания, превознесшись своими успехами, спотыкались, и, запутавшись в сети тщеславия, падали, имея связанными ноги души своей. Таким образом и бывает, что тогда как остаемся мы непобежденными нападением противника, бываем побеждаемы высотою нашего над ним торжества.
 
Все другие страсти, будучи преодолеваемы, увядают, и, будучи побеждаемы, с каждым днем становятся все слабее; также под влиянием места или времени истощаются они и стихают, или всячески, по причине их раздора с противоположными им добродетелями, удобнее бывает предостерегаться от них и избегать их. Но эта, будучи поражена, с большим ожесточением восстает на брань, и когда почитается испустившею дух, чрез смерть свою делается еще более живою, здоровою и мощною. Прочие страсти тиранствуют только над теми, которых победили в борьбе; а эта победителей своих еще ожесточеннее теснит, и чем сильнее была поражена, тем чрезмернее борет помыслом возношения по случаю победы над собою. В том особенно и видится тонкая хитрость врага, что по его козням воин Христов падает от собственных стрел, после того, как сам он не мог его победить своими вражескими оружиями.
 
Читаем, что Езекия, царь Иудейский, муж совершенной праведности во всем, однако, стрелою возношения был низложен, и кто одною молитвою мог испросить избиение 185 тысяч Ассирийского войска, тот побежден суетным славолюбием, кто после определением Божиим назначенного предела жизни и дня смерти, по своей молитве удостоен продления жизни еще на 15 лет, тот после такого свидетельства о своей добродетели и такого знамения Божия к нему благоволения, за одно превозношение и возмечтание о себе все потерял, и не только себя, но и весь народ свой подверг гневу Божию, и такому гневу, что когда смирившись, стал умолять Бога со всем народом своим, то мог испросить только то, чтоб гнев тот не пришел во дни его (4 Цар. Гл.20,2. Парал. Гл.32). Так гибельна и ужасно мерзка и грешна пред Богом страсть превозношения" /Добротолюбие. Т.2. Преподобный Иоанн Кассиан. Борьба с духом тщеславия. С.74/.
 
Поучения преподобного Нила Синайского.
 
"Как ставший на паутину проваливается и уносится вниз, так падает и полагающийся на собственные свои силы.
 
Посмотри на естество свое, что ты - земля и пепел и вскоре разрешишься в прах; теперь величав, а спустя немного будешь червь. Что подъемлешь выю, которая вскоре сгниет?
 
Великое нечто человек, когда помогает ему Бог; а коль скоро оставлен он Богом, познает немощь естества своего" /Добротолюбие. Т.2. Преподобный Нил Синайский. О гордости. С.267-270/.
 
"Старец сказал: когда придет тебе помышление гордости или превозношения, - ты исследуй совесть твою: сохраняешь ли все Божественные заповеди? Любишь ли врагов твоих? Радуешься ли, когда возвышается и прославляется человек, действующий против тебя? Огорчает ли тебя унижение его? Признаешь ли себя рабом неключимым? (Лк. 17.10) Признаешь ли себя грешнейшим из всех грешников? Если же в противоположность этому, ты находишься в таком настроении, что готов всех учить и исправлять, - то знай, что это настроение духа разрушает все добродетели твои" (Отечник. С. 396).
 
"Во всем, чем ни хвалится человек, Бог попускает ему изменяться, чтобы он был унижен и научился смирению" (Добротолюбие. Т.2. Преподобный Исаак Сирин. Подвижнические наставления).
 
"Храни себя от самомнения во время добрых в тебе изменений. Немощь свою и невежество свое в рассуждении тонкости сего самомнения рачительно открывай Господу в молитве, чтоб не быть тебе оставлену и не искуситься в чем-либо страстном; потому что за гордостию следует блуд, и за самомнением обольщение" (Добротолюбие. Т.2. Преподобный Исаак Сирин. Подвижнические наставления).
 
"Горделивому попускается впадать в хулу, превозносящемуся деятельною добродетелию попускается впадать в блуд, а превозносящемуся своею мудростию попускается впадать в темные сети неведения" (Добротолюбие. Т.2. Преподобный Исаак Сирин. Подвижнические наставления).
 
"Вино, выставленное на ветер, теряет все достоинство свое. Подобно этому гордость губит все подвиги инока" (Отечник. Преподобный Исаия).
 
"Подвизаясь успешно в посте, не превозноситесь этим. Если же вы тщеславитесь постом вашим, то лучше б было для вас есть мясо: не так вредно для монаха употребление мяса, как вредны гордость и надмение" (Авва Исидор Пелус).
 
"Веруй, что бесчестия и укоризны суть лекарства врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах души твоей, будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости" (Добротолюбие. Т.2. Преподобный Дорофей. Подвижнические наставления).
 
"Вишь ты как мудрствуешь, я ничего не делаю, - чем спасуся? Да разве нас могут спасти наши ничтожные добродетели? Разве не помнишь Слова Божия: вся правда человека пред Богом есть рубище жены нечистыя? Ищи-ка лучше милости у Владыки нашего, а не платы за труды. И спасешься скорее, нежели неразумные труженики… Делай по силе и не цени сама своих заслуг и не считай добродетелей, а зри и считай немощи и грехи, и Господь не оставит тебя никогда" (отец Анатолий Оптинский. Из письма одной духовной дочери).
 
Рассказы из жизни святых, в которых можно видеть, как опасна гордость и как необходимо смирение в прохождении духовного подвига.
 
Из жизни Макария Великого.
 
Однажды, когда святой Макарий сидел в келии своей, предстал ему Ангел, посланный от Бога, и сказал: "Макарий! Не бойся нападения невидимых врагов, потому что благий Владыка не отступит от тебя и не престанет поддерживать тебя. Мужайся, укрепляйся, храбро побеждай начала и власти противные: но деланием твоим не превозносись, чтоб Божественная помощь не оставила тебя, чтоб ты не пал падением дивным. Блаженный Макарий отвечал, обливаясь слезами: Чем превозноситься мне, когда душа моя, подобно развратной блуднице, питается смрадом нечистых помышлений, приносимых бесами" (Отечник. С.311).
 
Из жизни аввы Евстафия.
 
Поведал авва Евстафий: Живши в мире, я никогда не вкушал пищи прежде захождения солнца. Когда я сидел в лавке - книга не выходила из рук моих. Рабы мои продавали и принимали товары, а я непрестанно упражнялся в чтении. По средам и пятницам я раздавал милостыню нищим. Когда начинался звон, я спешил в церковь, и никто прежде меня не приходил в нее. Когда я выходил из Церкви, то приглашал с собою бывших тут убогих в дом мой, и разделяли они со мною трапезу мою. Когда я стоял в Церкви на Всенощном бдении, никогда не вздремнулось мне, - и признавал я себя великим подвижником. Все прославляли и почитали меня. Умер сын мой: вельможи города пришли ко мне, чтобы утешить меня, но я не мог утешиться. От великой скорби я впал в болезнь и был близок к смерти. По прошествии семи месяцев едва поправился. Провел я в дому моем после этого еще 4 года, подвизался по силе моей и не прикасался к жене моей, я жил с нею как с духовною сестрою. Когда случалось мне видеть монаха из Скита, я приглашал его в дом свой вкусить со мною хлеба. У этих монахов я расспрашивал о чудесах, совершаемых святыми старцами, и мало помалу пришло мне на мысль желание монашества. Жену мою я ввел в женский монастырь, а сам пошел в скит к авве Иоанну, с которым был знаком. Он постриг меня в монашество. Имел блаженный кроме меня еще двоих учеников. Все, видя меня особенно усердным к Церкви, отдавали мне почтение. Провел я в монастыре около 5 месяцев, и начал очень беспокоить меня блудный бес, принося мне воспоминание не только моей жены, но и рабынь, которых я имел в дому моем. Не было мне отдыха ни на час. На святого старца я смотрел как на диавола, и святые слова его казались мне уязвляющими меня стрелами. Когда я стоял в Церкви на бдении, то не мог открыть глаз от сна, овладевавшего мною, так что не однажды, но несколько раз я приходил в отчаяние. Борол меня и бес чревообъядения, борол до того, что я часто крал остатки хлеба, ел и пил тайно. Что говорить много! Помышления мои расположили меня выйти и бежать из Скита, направиться на восток, поместиться в таком городе, в котором никто не знает меня, там предаться любодеянию или жениться. Старец, видя изменение лица моего, ежедневно увещевал меня, говоря: Сын мой! Лукавые помыслы нападают на тебя и смущают душу твою, а ты не исповедуешь мне их. Но я отвечал: Отец! У меня нет никаких помыслов, но я размышляю о грехах моих и скорблю о них. В обуревании такими скверными и лукавыми помышлениями я провел 15 месяцев; однажды, пред наступлением воскресного дня, увидал я во сне, что нахожусь в Александрии, прихожу поклониться Св.Евангелисту Марку. Вот внезапно встретило меня множество эфиопов. Они схватили меня и, окружив, разделились как бы на два лика. Они принесли черную змею, связали ею мои руки, а другую змею свернули в кольцо и возложили мне на шею; еще других змей положили мне на плечи, а они прицепились к моим ушам, также змеею препоясали меня по чреслам моим. Потом привели женщин эфиоплянок, которых я имел некогда в дому моем, и начали они целовать меня и плевать мне в лицо. Нестерпим был для меня смрад их. Змеи начали есть ноги мои, лице и глаза, а эфиопы, стоявшие вокруг меня, отворили уста мои и влагали в них огненною ложкою нечто, говоря - ешь и насытись. Также они принесли чашу, говоря: подайте вина и воды и напоите его. И напоили они меня горящею смолою, смешанною с серою. После этого они начали меня бить огненными жезлами, говоря: отведем его в город Едес и наругаемся ему также и там. Находясь в таком бедствии, я увидел двух светоносных мужей красоты неисповедимой, они выходили из церкви святого Марка. Эфиопы, увидев их, убежали, а я начал взывать к ним: Помилуйте меня! Они спросили: Что случилось с тобою? Я отвечал: я шел в церковь поклониться и попал на разбойников, - вот вы видите, что они сделали со мною. Один из светоносных людей сказал мне на это: И хорошо сделали, с тобою следует поступить еще хуже. Но никто не может разрешить тебя от этих уз, кроме аввы Иоанна, с которым ты живешь, и от которого ты отлучен твоим неверием. Затем светоносные эти мужи оставили меня и ушли, а я начал вопить к ним: Заклинаю вас Единосущною Троицею, помилуйте меня! Когда я кричал таким образом, пришли братия и разбудили меня. Я был облит слезами. Встав, я поспешил к преподобному старцу, припал к святым ногам его и рассказывал ему по порядку все, виденное мною. Старец сказал мне: эфиопы суть бесы, змеи - скверные помыслы, которых не исповедуешь ты мне, огненная змея - брань беса блудного, жены - суть помышления лукавые, обольщающие и вместе губящие тебя, снедающая тебя змея есть злоречие, огненная лжица, отверзавшая твои уста - суть бесы осуждения; чаша, которою напоили тебя - есть душевное расположение твое, происшедшее от принятых лукавых помыслов, и то отвращение, которое ты ощутил ко мне и к братии; смолою и серою означаются тот хлеб и вода, которые ты ел и пил украдкою, тайно.
 
Знай, сын мой, что добродетели, которые ты совершал в мире, смешаны были с возношением и гордостью. Твои бдения, твои пощения, твое неопустительное хождение в Церковь, милостыни, которые ты раздавал, - все это делалось под влиянием похвалы человеческой. Поэтому и диавол тогда не хотел нападать на тебя. Ныне же, увидев, что ты вооружился на него правильною жизнью, он и восстал на тебя. На будущее время заповедываю тебе, сын мой, когда усмотришь в себе смущение и бурю от лукавых помыслов, скажи об этом мне, отцу твоему, или братиям, которые живут с тобою, и уповаю на Бога, что помогу тебе, как помог многим (Отечник. С.118).
 
Назидательный пример из жизни Исидора.
 
Некоторый муж, по имени Исидор, из княжеского рода города Александрии, за несколько лет перед сим отрекшись мира, удалился в сию обитель. Всепреподобный пастырь оный, приняв его, заметил, что он весьма коварен, суров, зол и очень горд; поэтому премудрейший сей отец покушается человеческим способом преодолеть бесовское коварство и говорит Исидору: "если ты истинно решился взять на себя иго Христово, то хочу, чтобы ты прежде всего обучался послушанию". Исидор ответил ему: "как железо кузнецу, предаю себя тебе, святейший отче, в повиновение". Тогда великий отец, утешенный сим уподоблением, немедленно назначает обучительный подвиг сему железному Исидору и говорит: "хочу, чтобы ты, истинный брат, стоял у ворот обители и всякому входящему и исходящему человеку кланялся до земли, говоря: помолись обо мне, отче, я одержим злым духом". Исидор так послушался своего отца, как Ангел Господа. Когда же провел семь лет в этом подвиге и пришел в глубочайшее смирение и умиление, тогда приснопамятный отец, после семилетнего Исидорова терпения, пожелал его, как достойнейшего, причислить к братии и сподобить рукоположения. Но он много умолял пастыря, как через других, так и через меня (т.е. через преподобного Иоанна Лествичника) немощного, чтобы ему позволили там же и тем же образом оканчивать подвиг, неясно намекая этими словами на то, что кончина его приближается, и что Господь призывает его к Себе - что и сбылось. Ибо когда учитель оный оставил его в том же состоянии, он, по прошествии десяти дней, чрез бесславие свое со славою отошел ко господу. А в седьмой день после смерти своей взял ко Господу и привратника сей обители. Ибо блаженный говорил ему при жизни: "если я получу дерзновение ко Господу, то ты вскоре и там неразлучен со мною будешь". Так и случилось, в достовернейшее доказательство непостыдного его послушания и Богоподражательного смирения.
 
Спросил я великого сего Исидора, когда он еще был в живых: какое, во время пребывания его у ворот, ум его имел делание? Достопамятный сей, желая оказать мне пользу, не скрыл от меня этого. "В начале, - говорил он, - я помышлял, что продал себя в рабство за грехи мои, и потому со всякою горестию, самонасилием и кровавым понуждением делал поклоны. По прошествии же года сердце мое уже не ощущало скорби, ожидая от самого Господа награды за терпение. Когда прошел еще один год, я уже в чувстве сердца стал считать себя недостойным и пребывания в обители, и видения отцов, и собеседования с ними, и зрения на их лица, и причащения Св. Таин: и, поникши очами долу, а мыслию еще ниже, уже искренно просил входящих и исходящих помолиться о мне". (Лествица).
 
"Поучение о тщеславии и гордости заключим словами святителя Димитрия Ростовского, за что изгонятся люди из Царствия Божия:
 
"Изгонятся многие девственники, сохранившие в непорочности свою чистоту, изгонятся постники, много постившиеся, изгонятся творившие обильные милостыни, изгонятся молитвенники, непрестанно молившиеся, изгонятся пророчествующие, имеющие дар предвидеть и предсказывать будущее, изгоняться изгонявшие бесов, изгонятся чудотворцы, творившие чудеса, изгонятся праведники и многие другие". За что же пострадают эти христиане, подъявшие такие большие труды. На это святитель Димитрий, ссылаясь, в свою очередь, на древних Отцов Церкви, с глубоким вздохом восклицает: "О суета! О несчастье! О вечное рыдание сынов Царствия, изгнанных из наследия своего! За что же изгнаны будут? Не дивно было бы, если бы изгонялись за зло и беззаконную жизнь, как те, которых изгоняет Иоанново Откровение: Вси же пси и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всяк любяй и творяй лжу (Апок. 22, 15). Не дивно было бы, говорю, если бы изгонялись за собачью жизнь, за чародейство, за прелюбодейство, за убийство, за идолопоклонство, и за всякую ложь и неправду; но то дивно, страшно, ужасно и исполнено многих слез и рыданий, что изгоняются за добродетельную жизнь. Почему же? А потому, что творили свою добродетель или лицемерно, или высокоумно и гордо, и осуждая других". За лицемерие будут изгнаны те, кто совершает добродетель по фарисейски, чтобы людям показаться добродетельными, чистыми и непорочно живущими, творящими милостыню, богомольными, святыми, праведными и преподобными, овцами, а не козлищами. За высокоумие же будут изгнаны те сыны Царствия, которые хотя и не перед людьми, а втайне совершают свою добродетель, и только Бог один знает о ней, но в уме своем гордятся, считают себя святыми, совершенными, добродетельными и праведными; немощных, то есть грешников, осуждают, а себя считают добрыми, мнят уже сынами Царствия. Итак, за что изгонятся они? За одно только высокое мнение о себе, за гордость и за осуждение ближних" /Проповеди. Архим. Иоанн (Захарченко). С. 42-43/.
 
Об искушениях.
 
Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу, то приготовь душу твою к искушению:
управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения. Все, что ни
случится тебе, принимай охотно, и в привратностях твоего уничижения будь
долготерпелив, ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу,
в горниле уничижения. /Сирах 2. 1-6/
 
Так глубоко наше падение, так крепко водворилась в нас гордая мысль, что мы нечто, и нечто немаловажное, что не сразу приходим в сознание своей немощи и бессилия. Совершая путь нашего спасения, нам все кажется, что мы совершаем его своими усилиями, своим старанием, своею мудростию. И чтобы искоренить и удалить из нашего ума, души и сердца такое ложное о себе мнение, Богу приходиться употреблять иногда самые разнообразные способы и средства, чтобы мы в конце концов поняли и опытно познали, что ничего от себя не имеем.
 
Для этой цели Бог попускает нам различные скорби, самые разнообразные и продолжительные болезни, оставления в крайних опасностях нашей жизни, бесчестия, клеветы, беззащитность от людей, тяжкие падения в грехи и другие вразумительные и смиряющие способы и средства, откуда мы опытно (в чувстве нашего сердца) увидим бессилие и нищету свою пред Богом и смиримся.
 
Искушение попущенное Святому Апостолу Павлу: "Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним. Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими. Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня. И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен" /2 Коринфянам. Послание св. Апостола Павла. Гл.12, 1-10/.
 
Вот как об этом учат Святые Отцы:
 
"Не познает же никто своей немощи иначе, как только долгим временем и многим искушением, пока совершенно отовсюду уведает свою немощь и самым делом познает, что ничего от себя не имеет.
 
Не прежде человек познает свою немощь, чем будет сотрен и сломлен различными попущениями искушений, и доколе всего этого на себе не испытает, не может совершенно прийти в познание себя и своей немощи и стать смиренным. Поэтому Бог своих рабов обычно искушает прежде всего различными искушениями, да, познавши свою немощь, пребудут всегда смиренны, ни мало на себя не надеясь; ибо и золото, и серебро без испытания и обжигания не бывают совершенны.
 
Как из былия, называемого лен или конопель, если не будет оно сотрено и сломлено в деревянных, на то учиненных орудиях, никто ничего сделать не может, ни верви, ни нити, ни полотна, ни иной какой либо потребной вещи, - так и душа, не сотренная и не умягченная различными искушениями, не возможет пройти в совершенное познание своей немощи и смирения. Сие же все многого труда и подвига требует и умного (внутреннего) всегдашнего делания (т.е. молитвы), доколе кто познает свою немощь и будет навсегда в смирении.
 
Дотоле (до тех пор) не можешь быть без скорби и печали, дотоле не можешь быть без страха и боязни, доколе себя совершенно не познаешь (нищету свою), - доколе совершенно не вскиснет трехъчастный состав души в познании и просвещении разума и очищении страстей, - доколе с Богом примирен не будешь, доколе с Ним во един дух не соединишься. Когда же соединишься и когда Его всем сердцем возлюбишь, тогда без болезни и печали всегда будешь; о Боге Едином будешь духом всегда радоваться и веселиться во веки вечные" /Святитель Димитрий Ростовский/.
 
Пример из жизни одного пустынника /Отечник. С.452-453/.
 
Некоторый брат рассказывал нам: некогда случилось, что меня смущали помыслы вожделения жены так, что я не знал, что делать от напора их и от ночных мечтаний. Когда я был уже близок к тому, чтобы оставить пустыню и возвратиться в мир, пришел мне помысл идти во внутреннюю пустыню для посещения старцев. Я немедленно пошел и в продолжении 20-ти дней посещал святых Отцов, состарившихся в пощениях, между которыми нашел величайшего и искуснейшего по рассуждениям и подвигам святого авву Памву, ему осмелился я исповедать брань мою. Старец сказал мне: не удивляйся случившемуся с тобою, ты сраждешь это не от расслабления, но от подвига, что доказывается тем, что живешь в месте скудном жизненными потребностями и лишенном общения со многими человеками… Ты видишь, как я стар: 70 лет живу в келии этой в попечениях о спасении моем. В такой старости, поныне претерпеваю искушения и напасти. И говорил он мне, уверяя в справедливости рассказа своего клятвою: поверь мне, чадо, что в продолжении 12-ти лет не оставлял меня блудный бес, ни днем, ни ночью, непрестанно нападая скверными помышлениями и мечтаниями, и говорил я сам в себе: Бог отступил от меня, и потому побеждаюсь страстями. Я решил лучше умереть, нежели оскверниться плотскою страстию, пошел в пустыню с намерением предать себя на съедение зверям, и, нашедши там логово медведя, вошел туда, раздевшись донага, повергся на землю с тем, чтоб звери, когда придут, съели меня. К вечеру пришли звери, обнюхали меня с головы до ног, и в то время, как я думал, что они съедят меня, они пошли от меня, ничем не повредив мне. Уразумев, что Бог помиловал меня, я возвратился в свою келию. По прошествии краткого времени опять начал меня беспокоить бес блудный, так что я от великой скорби и печали впал в хулу. Враг же, увидев меня в смущении, превратился в некоторую девицу эфиоплянку, которую я видел некогда на жатве, собиравшую колосья, и, пришедши ко мне, сел на колени мои и так помрачил меня, что мне показалось, что я совокупился с нею. Очень опечалившись, в ярости, ударил я ее по щеке, и тотчас она исчезла. От удара этого я не мог в продолжении двух лет поднести руки моей к устам по причине лютого смрада. В то время, как я предавался крайнему малодушию и терял благонадежие, опять пошел в пустыню, и нашедши змею, взял ее и приложил к тайным моим членам, чтобы она укусила, и я умер. Я приставил к ним главу змеи, но она не тронула меня, - и вот я слышу голос, говорящий мне: Памва, иди в келию твою, и отселе будь спокоен: Я предоставил тебе искуситься с тою целию, чтобы ты не высокомудрствовал о себе и не мнил, что можно сделать что-либо доброе без помощи Божией: познай немощь твою и не уповай на подвиг твой, но прибегай к помощи Божией. Удовлетворившись таким образом, я возвратился в келию, и с того времени не беспокоила меня брань, я пребывал в мире, возлагая на Бога печаль мою.
 
Искушения при вступлении в доброе житие и при возрастании оного отличаются от искушений, попускаемых для вразумления за гордыню сердца.
 
Господь попускает искушения за гордость.
 
Искушения, бывающие по попущению Божию на людей, превозносящихся пред благостию Божиею и оскорбляющих своею гордостию Бога, суть следующие: отнятие силы мудрости, какую имеют люди; покоя не дающее ощущение в себе блудной мысли, попускаемой на них для смирения их превозношения; скорая раздражительность; желание все поставить по своей воле; препираться на словах; делать выговоры; пренебрегающее всеми сердце; совершенное заблуждение ума; хулы на имя Божие; достойные смеха мысли, будто бы пренебрегают ими люди; в ничто обращается их честь и тайно и явно; разными способами наносится им стыд и поругание от бесов; наконец, желание быть в общении и обращении с миром, непрестанно говорить и безрассудно пустословить; всегда отыскивать себе новости и даже лжепророчества, обещать много, даже сверх сил своих. И это суть искушения духовные.
 
К числу искушений телесных принадлежит: болезненные, многосложные, продолжительные, неудобоизлечимые припадки; всегдашние встречи с людьми худыми и безбожными; впадение в руки оскорбителей; непредвиденные претыкания и опасные падения; разорительные случаи для них и их родных.
 
Все это нами изложенное, принадлежит к числу искушений гордости. Начало их появляется в человеке, когда начинает он в собственных глазах своих казаться себе мудрым и т.д. И он проходит все эти бедствия по мере усвоения им себе таковых помыслов гордости: сколько имеешь ты оных, столько же проникает в тебе гордыня.
 
Есть иной род искушения - малодушием по недостатку терпения. Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому (двойному) мучению, потому что терпение в человеке отражает бедствие, а малодушие есть матерь мучения. Терпение есть матерь утешения, - и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти такую силу в скорбях своих без Божественного дарования, обретаемою неотступною молитвою и излиянием слез.
 
Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбям, то Он попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает одолевающую его силу уныния, в которой ощущает он подавление души, - и это есть вкушение геенны, потому что отсюда источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалобы на судьбу, превратные мысли и т.д.
 
"Причиною всего этого твое нерадение. Сам ты не позаботился взыскать врачевства от этого. Врачевство же от всего этого одно - смиренномудрие сердца. Без него (смирения) никто не сможет разорить преграду сих зол. По мере смиренномудрия дается терпение в бедствиях; по мере терпения облегчается тяжесть скорбей и приемлется утешение; по мере утешения увеличивается любовь к Богу; а по мере любви увеличивается радость о Духе Святом. Бог не отнимает искушений у рабов своих, но дает им терпение в искушениях за их веру и предание себя в Его волю" /Добротолюбие. Т.2. Преп. Исаак Сирин. Подвижнические наставления. С.741-743/ .
 
"Недостаточно для души к совершенному освобождению от греха произвольное злострадание, если, кроме того, она не будет переплавлена и в раскаленной пещи непроизвольного.
 
Душа, если для совершенного очищения от греха не пройдет, подобно мечу, сквозь огонь и воду (при закалке меча) т.е. сквозь произвольные и непроизвольные труды и тяготы, - не может оставаться неуязвленною при встрече неприятных случайностей.
Как для искушений произвольных, бывают три главных причины: здоровье, богатство и слава, - так и для непроизвольных искушений тоже три причины: потери, болезни и клеветы. Бывает же все сие иным на созидание, а другим на разорение" /Добротолюбие. Т.3. Пресвитер Илия Екдик. Цветособрание. С.423/.
 
Заключение.
 
Если мы внимательно читали учения св.Отцов об этом исследовании, то обратим внимание, что великие духовные дарования даются людям только после великих искушений и подвигов, иначе они могут послужить им не во спасение, а в погибель. Послушаем, что говорится в ведении к житиям великих духоносных преподобных отцев Варсанофия и Иоанна (жили в VI веке).
 
"Таковые-то великие дарования сподобился получить и в столь великое совершенство добродетелей достигнуть, Великий во Отцах Варсанофий; однако столь великия дарования и совоспитаны были в нем с такими искушениями, каковых многие не только не могут претерпеть самым делом, но даже и слух их не в состоянии будет вместить их. Послушай, как сам он пишет о сем (в послании своем) к Иоанну обители Саввской: "Если я напишу тебе о тех искушениях, которые я претерпел, думаю, что еще не понесет сего слух твой, а может быть и ничей, в настоящее время" (Отв. 13). Равно и великим болезням подвергался преблаженный, но переносил их с такою доблестию, что будучи болен, не только не восклонялся когда либо на одр для своего успокоения, но даже не оставлял и рукоделия своего (отв. 165). И сие попущение на него болезней было совершенно справедливо? Ибо за великие дарования Святые подвергаются и великим искушениям, и если кто не прольет крови, не может принять в себя Святого Духа, как сказал Петр Дамаскин: "отдай кровь и прими Духа" /Краткое сказание о жизни преподобных отцов Варсануфия и Иоанна, составленное Никодимом, монахом Св.Афонской горы. С. XIV-XV/ .
 
Каких же духовных дарований сподобились эти святые, после великих искушений и браней, читаем далее: "Книга же сия содержит в себе 850 ответов, сделанных на различные вопросы различных лиц: архиереев, иереев, монахов, мирян, старцев, юных, немощных и здоровых. И один из сих ответов писал другой старец Иоанн, иные же и большую часть их давал сам великий старец Варсануфий, не по своей воле, но по повелению Святого Духа, на пользу душ, как сам он говорит: "и все сие пишу я не по своей воле, но по повелению Святого Духа, на исправление и пользу души и совести внутреннего человека" (отв. 13). Когда же Великий Варсануфий начал возвещать сии ответы игумену монастыря, преподобному Сериду, то последовало обстоятельство достойное удивления, а именно: Святой Варсануфий, призвав Серида - своего писца, повелел ему написать ответ к Преподобному Иоанну, иноку обители Св. Саввы. Серид же не могши удержать в уме своем всех слов, которые сказал ему Святой, размышлял и недоумевал, как он напишет такое множество слов, ожидая, не повелит ли Старец приказать ему принести чернила и хартию, чтобы, слушая, писать слово за словом. Святой Варсануфий, по данной ему от Святого Духа благодати прозрения, познал тайную мысль Серида, лице его внезапно просияло, как огонь, и он сказал Сериду: "Поди напиши и не бойся; если я скажу тебе и безчисленное множество слов с тем, чтобы ты написал их, то знай, что Дух Святой не попустит тебе написать ни одним словом больше или меньше сказанного, хотя бы ты и сам по желал сего, но наставит руку твою как написать это, в последовательном порядке" (Отв. 1). Таким то образом книга сия была написана повелением Святого Духа /Священное Писание, т.е. книги Библии и Евангелия также написаны пророками и апостолами под действием Святого Духа. Об этом пишет в своем Послании апостол Петр: "Никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Послание апостола Петра. Гл.1, 21)/; и уже из одного сего всякий может уразуметь, сколь она душеполезна и приятна, сколь исполнена благодати и духовного разсуждения; ибо, каково древо, таков и плод" /Краткое сказание о жизни преподобных отцов Варсануфия и Иоанна, составленное Никодимом, монахом Св.Афонской горы. С. 21-22/.
 
Интересно, что побудило святого Варсанофия взять на себя такой сверхъестественный подвиг? Читаем в описании его жития: "Проходя однажды мимо конского ристалища, где люди вместе с бессловесными животными пускаются в бег, и, видя, как там один старается предупредить и обогнать другого, сказал себе мысленно: "Видишь ли, как усердно подвизаются слуги диавола? Не тем ли более должны подвизаться мы, - наследники царствия небесного". И сделавшись чрез это зрелище еще более усердным, святой Варсануфий удалился на духовный подвиг" /Краткое сказание о жизни преподобных отцов Варсануфия и Иоанна, составленное Никодимом, монахом Св.Афонской горы. С. 4/.
 
"Слуги дьявола" продолжают и в наше время сражаться в так называемых "олимпийских" и других видах игр, до кровавого пота. Почему бы и нам, взирая на них, не подражать в духовных подвигах спасения своей души?
 
Итак, мы видим, каким испытаниям и искушениям были подвержены святые Варсанофий и Иоанн, чтобы потом получить дар благодати Святого Духа. Этим испытаниям были подвержены и все святые, имена которых мы не будем перечислять, их очень много. Они то точно знали, что Бог есть, ибо они были в Боге и Бог был в них.
Автор: архимандрит Иоанн (Захарченко)
 
Копируя материалы, пожалуйста, поставьте ссылку на сайт bogopoznanie.science /о. архимандрит Иоанн (Захарченко): arhioann@yandex.ru/
Авторские права.
наука о Богопознании
 
© Copyright Архимандрит Иоанн (Захарченко). Русская Православная Церковь. Россия, г. Сергиев Посад.